Метаморф 3. Красный Коммерсант

– Ну, когда ещё им удастся осмотреть Избранного? Каждый из нас – кладезь новых данных и потенциальных возможностей, – усмехнулся высокий светловолосый юноша (есенинские кудри и пронзительный взгляд льдисто-голубых глаз). Это он нырнул в палату, когда за последним из докторов закрывалась дверь. –Тебе ещё крупно повезло, что все сегодня были дико заняты, так что ограничились краткими осмотрами (на это у меня задергался глаз).

– О! Здорово! Рад знакомству! – я сел, улыбаясь, и протянул руку. Его изящная кисть утонула в моей рабочее-крестьянской лапе, но рукопожатие, на удивление, оказалось крепким и уверенным. Он окинул оценивающим взглядом мой торс, на который я не стал натянуть рубаху после очередного осмотра:

– О твоих подвигах в Лакуне уже легенды слагают! Месяц выживал в там в одиночку, спас кучу народа в финальной битве! Трудно было?

– Угу, я такой, легендарный! Меня Василием звать! А в Лакуне местами было даже поспокойней чем тут, – усмехнулся я, покосившись на дверь.

Я оглядел себя – нынче на мне была больничная одежда, я бы чист, побрит и даже причесан.

– Так, во-первых, я сейчас с ранеными помогаю. Которых с поля боя доставили, а они впечатлениями щедро делятся. В том числе и о странном парне – укротителе теросов, – Вацслав выразительно кивнул на кимарящих Дружка и Кузю. – Тут некоторых, что поцелее, пришлось в палатах запирать: они, как узнали, что ты в госпитале, собрались идти жать твою героическую руку. Ты там некоторым точно жизнь спас.

– А во-вторых?

– Что?

– Ну, ты сказал «во-первых», значит, есть, как минимум, «во-вторых»?

Мой собеседник расхохотался, запрокинув голову:

– Да!!! И там такое «во-вторых», что закачаешься! Мне же, благодаря тебе, партбилет выдали!

– В смысле?

– А кто крикнул: «считайте меня коммунистом», когда в Лакуну прыгал? Было такое?

– Ну, было.