Горыныч 3.0. Инициация

Туман и правда начал рассеиваться, и ей показалось, что идёт она всё-таки к Затурью, потому что минут через пятнадцать вышла к домам. Вот только…

— Куда это меня занесло? — пробормотала Юля, оглядываясь. — Неужели я где-то не там свернула? Дорога же одна… кажется.

Деревня выглядела… странно. И какая-то она была… словно музейная, что ли. Как игрушечная. В глаза сразу бросились крыши: ни одной цветной не было. Все серые и как будто деревянные. А некоторые и вовсе, кажется, в соломе или чём-то травяном. В Затурье точно половина домов была в цветной металлочерепице, а вторая половина покрыта шифером.

Здесь почти на всех окнах домов были красивые резные белёные наличники, выглядевшие словно кружевные. Узоры из дома в дом разные, но повторялись некоторые мотивы и элементы. Подобным «кружевом» были украшены крыши и что-то вроде столбов снаружи домов. На окнах ещё были ставни. Тоже резные и украшенные. В общем, красиво и как-то старинно.

— Может, здесь какая-нибудь старообрядческая община? Или что-то вроде музея под открытым небом? Типа деревни мастеров для фестивалей? Или фильм снимают? — задумалась Юля, смутно вспомнив про какие-то слухи про старообрядцев, связанные с тройняшками.

Что-то такое она в первый день слышала, но не придала значения. — А может, типа эко-деревни? Для туристов… Просто сейчас не сезон?..

Все рамы точно были деревянными, тоже белёными, никакого пластика, никаких антенн. Даже проводов линий электропередач нигде не видно. Юля заметила настоящий колодец, такой, как в мультиках, с вертушкой сбоку, ведром на верёвке и крышей.

Тоже украшенной резьбой. Где-то протяжно замычала корова, сразу придав всему этому музейно-историческому образу живости и правдоподобности. А то было как-то слишком пустынно и тихо. Юля успела пройти домов двадцать-тридцать и не встретила ни души.

Вдруг из одного двора с квохтаньем выскочила серая в чёрную крапинку курица и кинулась под ноги к Юле, и перед ней как вкопанный остановился тот, кто эту курицу догонял. Некоторое время они пялились друг на друга, чуть не открыв рот.

Впрочем, Юле-то было с чего: круглоглазый и соломенно-вихрастый мальчишка лет десяти выглядел слишком колоритно из-за шкур, в которые был одет. Буквально шкур животных! А сверху к капюшону у него был приделан чей-то вытянутый белый череп. Коровы или, может быть, лошади.

Наверняка, если бы сейчас был не белый день, а, к примеру, вечер, подсвеченный лишь фонарём или луной, Юля бы изрядно струхнула, встреть она такого мальчика в лесу.