Сиреневая госпожа поместья Лундун. Том 1

«Осталось только надеяться, что за этот год ничего не произойдёт, и подозрения вихо Нанзу, которые он, определённо, имеет на мой счёт, не найдут подтверждения».

Неудобный разговор

С детства я усвоила простое правило: хочешь что-то узнать у человека – спроси. Не играй в Шерлока Холмса, не следи и не перерывай кучу бессмысленных интернет-сайтов и энциклопедий. Просто подойди и спроси. Исходя из этого принципа, следующим утром я решила поговорить с Чалой и выяснить, что же я такое наблюдала во время встречи с вихо Нанзу.

– Чала, – обратилась я к девушке перед завтраком, когда она помогала мне завязать цэхинь. – Я хочу задать тебе вопрос.

– Я вас слушаю, Шиануся.

– Вчера во время прогулки… – я старательно подбирала слова, чтобы и не допустить ошибки, и, одновременно, не дать возможности трактовать мои слова двояко. – К нам подошёл вихо Нанзу, и ты поздоровалась с ним первая. Потом к нам подошла Розовая госпожа. И с ней ты поздоровалась после меня. Почему?

– Я приношу свои извинения, Сиреневая госпожа, – Чала стояла позади меня, и в зеркале я видела, как её лицо покрылось очаровательным румянцем.

– Я росла в простой крестьянской семье и плохо знаю правила. Когда вчера подошёл вихо, вы долго молчали, и я подумала, что я, как служанка, должна первая выказать ему почтение. Но затем пришла Розовая госпожа со своим сопровождением. Она первая обратилась к вихо, и я поняла, что до этого допустила ошибку. Мне очень жаль, что моё недостойное поведение поставило вас в неловкое положение перед вихо.

Я ощутила неимоверное облегчение после этих слов, словно огромный груз свалился с моих плеч.

– Тебе нет нужды приносить мне извинения, – я повернулась к девушке и ободряюще ей улыбнулась. – Не было никакой неловкости. Я просто удивилась. И ещё, – я придала своему лицу строгое выражение, – я, кажется, просила называть меня по имени.

– Да, Шиануся, – Чала потупила взгляд, смутившись ещё сильнее. – Я забылась. Приношу свои извинения.

Я тяжело вздохнула: добиться адекватного поведения даже от собственной служанки оказалось архисложно.

Но я всё равно не теряла надежды выстроить между нами дружеские отношения – мне совершенно не хотелось обращаться с Чалой как с какой-то бесправной крепостной.

После завтрака, проведённого в полном одиночестве, – Чала не в счёт, она, судя по выражению её лица, старательно пыталась изображать предмет интерьера, пусть и не особо удачно, – я отправилась в комнату, выделенную Ришану.