Теория Хаоса. Том 3

Короче говоря, это редкость, многие отнесутся к этой части истории со скепсисом, но такое действительно могло произойти, и когда Вы раскроете свой потенциал во владении силой в полной мере – аристократам будет проще поверить в эту версию.

Новая фамилия и новый герб – тоже вполне логичное решение. Тут напрашиваются сразу две причины: либо старые враги ещё живы, и таким шагом Вы не хотите вновь разжигать бессмысленный конфликт, либо побочная ветвь просто больше не хочет ассоциировать себя со старым кланом, этим Вы показываете, что готовы начать всё с чистого листа.

- Или обе эти причины одновременно, - вставила Шей.

- Или так, - не стал спорить Вагит. – Дальше идёт: «Намекнуть, что мы с Инной не единственные выжившие, и остались ещё несколько членов рода, которые продолжат жить в инкогнито». Тоже мудрый ход, на мой взгляд. Таким образом вы подтолкнёте уже состоявшиеся кланы к той мысли, что если вас захотят уничтожить, то в будущем возникнет весьма высокий шанс получить обратку от ваших скрывающихся родственников.

Даже один сильный одарённый может представлять серьёзную угрозу, если будет действовать исподтишка, когда этого никто не ожидает.

Не знаю, обратили ли Вы внимание на то, что из этого следует ещё один тонкий момент. Если дом Холланд будет позиционировать себя как восстановленный род, а не как пробудившиеся простолюдины – вы будете представлять ценность для старых кланов только через два-три поколения.

- Да, ты прав. На это я и рассчитывал, - согласился я. – В тех редких случаях, когда происходило подобное, восстановленной семье приходилось ещё несколько раз мешать кровь с молодыми кланами.

Я точно не помню всех тонкостей евгенических схем, но суть в том, что потомство от «реставрированной» династии и устоявшейся «старой линии», насчитывающей под десяток поколений, обычно, либо получается бесплодным, либо их будущие дети имеют заниженный потенциал во владении силой. Это неплохой способ обезопасить себя от мудрых «старичков», они с большей вероятностью сыграют в долгую и посмотрят, сможем ли мы закрепиться в статусе аристократов. А вот для молодняка мы становимся объектом прямого интереса с одной стороны, с другой – прямыми конкурентами.

- Всё так, - покивал военный. – Тут согласен, в любом случае кто-то будет давить на наш клан, и пусть уж лучше это будет молодняк.

- Да уж… Как же это неприятно, осознавать себя частью схемы для селекции, - поморщившись, передёрнула плечами Инна. – Ведь это касается именно меня напрямую.