ЭлектроРод

Мы все обнажили наши электрические дубины, которые вообще-то предназначались, чтобы разбивать автоматонов.. Как только платформа примкнула к плите, мои гвардейцы столкнулись с толпой мутантов, которые хлынули на нас нескончаемым потоком. Я размахивал дубиной наравне со всеми. У монстров ломались конечности, от мощных ударов отрывались головы, им ломали суставы, но они всё-равно напирали. Они как будто не чувствовали боли.

Нина работала кулаками так, что рук было не видно. Но даже её теснили. В какой-то момент, я прикоснулся рукой к одному из мутантов, и молния прошла сначала сквозь него, а потом перекинулась на соседа.

Она скакала цепью, где каждое звено — это мутант, по ломанной кривой удаляясь от нас. Я ударил второго и получил такой же результат. Используя дар, не пытаясь их перепрограммировать, я мог просто бить током по цепи, в каждой из которых было больше сотни уродов. В какой-то момент, я испугался, что разряд попадёт в Нину, которая, казалось, уже была окружена, но молния прошла рядом.

В следующий момент из своего рельсотрона выстрелил Всеволод, который создал борозду в массе наступающих.

Но та почти сразу затянулась.

Нас уже практически прижали к концу платформы, когда где-то впереди полностью окружённая закричала Нина. Я рванул в её сторону, но десятки рук схватили меня в попытке разорвать. Отбиваясь, я выронил своё оружие. Моя молния косила десятки, но их были тысячи. Пробиваясь я споткнулся о какое-то тело и падая схватился за какого-то мутанта всего покрытого выступающими механизмами.

Я уже давно не контролировал свою силу, и меня потянуло внутрь. Но не в него. Я летел сквозь наступающие орды и у меня вдруг осенило, что эти уроды не просто несчастные, в которых вживили механизмы. Они сами огромный механизм. Они едины и поэтому настолько настойчивы и бесстрашны. Они просто «клетки» одного большого извращённого механизма, который смог разрастись.

Я летел увлекаемый от мутанта к мутанту через бесконечные коридоры и комнаты. Я видел и другие линии. Все мутанты связывались друг с другом, каждый был частью какого-то отряда, какого-то органа.

И все были связаны с центром. А я приближался к нему. Нырнул сквозь пол, оказался внутри какого-то подземного лазарета, проскользил по пустым, обмазанным кровью палатам к центральному залу. Операционной, громадному анатомическому театру, окружавшему единственный операционный стол. Над ним нависал, как огромный сталагмит, механизм, покрытый кабелями, по которым проходили разряды.