ЭлектроРод

И как вишенка на торте, его главный козырь в обеспечении безопасности был почти совершенный автоматон, ничем не отличимый от человека. Он принимал каждый раз новые формы, чтобы никто не подумал, что у Сафонова мало любовниц. Он мог принять любую пулю за хозяина и уничтожить врага ураганным ответным огнём.

Да, король покушений сам до смерти боялся покушений на себя. От этого и такая отчаянная пыль в глаза. Игорь Сафонов мстил и оставлял за собой кровавый след не потому, что он был отчаянным головорезом. Будь он таковым, ему никогда бы не удалось построить империю наёмных убийц.

Игорь мстил и творил беззаконие потому что боялся сам. И именно этот страх заставлял его идти всё дальше и дальше. В детстве Сафонов думал, что чтобы никого не бояться, надо быть самым страшным. Но он тогда и не подозревал, что чем ты страшнее становишься, тем сложнее становится контролировать свои собственные страхи. Сафонов знал, что почти все, кто его боятся, ненавидят и желают его смерти. Поэтому он боялся их ещё больше. Просто не в силах знать, откуда по нему нанесут следующий удар, он пытался обезопасить себя везде.

И всё равно, произошла трагедия. Типичная акция устрашения и расправы закончилась тем, что какой-то докторишка попытался убить Сафонова. Получив выстрел в лицо и потеряв глаз, Игорь запаниковал. Он кинулся к машине, потребовав, чтобы автоматон был при нём и защищал его своим телом.

Михаил ускользнул от них, пользуясь замешательством. Гвардия Игоря слишком обленилась, они сами стали полагаться на ореол ужаса своего босса, поэтому все оказались шокированы, когда какой-то подросток выстрелил в Сафонова из обреза и побежал.

Игорь провёл на операционном столе несколько часов. Кроме дробины, что выбила ему глаз, остальные раны были пустяковые — слишком далеко стоял Михаил и слишком мелкую дробь он использовал, а не обрежь он ствол, исход покушения мог быть иной.

Теперь глава рода вздрагивал от каждого резкого звука. Ему казалось, что покушение развеяло ореол его непобедимости, мерещилось, что весь мир видел панику на его лице, когда он тащил автоматона обратно в машину, ему казалось что теперь все его враги воодушевлённые выходкой выскочки, и уже планируют на него покушение.

И он видел только один выход: лично поквитаться с обидчиком так ужасно, чтобы даже самые жестокие и отбитые оказались в ужасе от пыток.

Но чёртов нон-комбатант сразу сдался полиции. А следователь и суд избрали ему меру пресечения.