Тень души

Он сноровисто собрал у меня на заднице механические трусы с коробками из чёрного пластика. Защёлкнул зажимы, покрутив рычажки, добился плотного прилегания. К коробкам на трусах крепились трубки «бёдер», прикручивались тонкие шланги и подключались провода. Потом коленные модули, тоже покрытые чёрным пластиком, далее «голени» и «стопы».

Приладив нижнюю часть, папка помог мне сесть и, пока мама и дед поддерживали меня, а я дышал носом и очень старался не заорать, закрепил на трусах трубки с подпорками под подмышки.

На эти трубки установил плечевые модули и велел мне выпрямить спину.

На этом месте я невольно улыбнулся – мне выпрямить спину! Так, улыбаясь, и терпел дальше. Мама и дед мне помогли, а папка прилаживал подпорку под спину, потом монтировал плечевые модули. А «рук» у экзо не было, папка сказал, что придётся мне обходиться своими.

Наконец, папа заявил, что готово. Меня развернули так, чтобы ноги свисали с кровати, дед с папкой взяли за ручки на плечевых модулях экзо и осторожно поставили меня на пол.

Вернее, сняли с кровати, и я выпрямил ноги.

Отец скомандовал:

- Приготовься. Раз… два… три… отпускаем, - и они с дедом меня отпустили!

Сразу закружилась голова, и я без затей принялся плашмя падать вперёд. Дед с отцом меня, конечно, поймали, поставили ровно, и папка вновь дал отсчёт…

На третий раз я понял, что это надолго. Собрался, и, пусть обливаясь холодным потом, с дрожащими ногами, но стоял. Дед с отцом снова взяли меня за плечи, и отец предложил сделать шаг.

Я глубоко вздохнул, чуть приподнял правую ногу и сразу поставил. Получился крохотный шажок. Стал переносить на правую ногу вес, и левая нога как-то сама переставилась дальше, чем я рассчитывал. Для устойчивости решил переставить правую, и опять получился шажок.

Отец и дед направили меня вокруг кровати, и я шёл при их поддержке под лучистым маминым взглядом! Ну, ёлки-палки, для меня это реальное достижение. Папа предложил для первого раза просто обойти кровать.

Я доковылял до спинки, повернул налево и увидел его…

Большое зеркало на стене! Я его, конечно, видел раньше, но там не отражалось ничего интересного. А сейчас из него на меня ошарашено таращился тощий, узкоплечий, взъерошенный и очень удивлённый подросток с никелированными трубками, тонкими шлангами и проводами вдоль всего тела. Пацан висел в каркасе, словно его привели в театр, по запарке вместе с курточкой повесили на вешалку в гардеробе и забыли.