Тень души

А викинги обязались возить письма от Иннокентия землякам и, наоборот, из Царьграда Иннокентию.

Хельга подозревала, что грек какой-то важный и взяли его просто в заложники, а письма возят, чтобы ясно было, что он ещё живой. Однако что-то в легенде об обряде, который прошёл Глоин, было всё-таки правдой, так как грек с порога об этом заговорил:

- Хельга! Всемогущий господь посылает нам испытания, дабы в скорби очистившись, мы смогли узреть истину!

- Чего? – переспросила она, прекратив плакать.

- Я в горе несу тебе добрую весть! Что бог всемогущий дарует тебе утешение в истинной вере! – попробовал Иннокентий снова.

Хельга помотала головой и воскликнула:

- Ты пьяный, что ли?!

- Я говорю, мужа твоего покарал господь за грехи, - решил грек не усложнять.

- Он погиб от колдовства! – горячо возразила она.

- Вот! – воздел грек перст. – И господь не стал его защищать от колдовства! За грехи!

- Погоди, - сказала Хельга, прищурившись. – А Глоин же… ну, вроде бы, прошёл какой-то обряд. Почему его не защитил твой бог?

Иннокентий немного смутился и растерялся, потому сморозил первое, что пришло на ум:

- Видимо, ему голову отрезали без колдовства…

Хельга со слезами на лице, не сдержавшись, хрюкнула и проговорила:

- Ты точно пьяный!

В этот момент дверь в спальню без стука распахнулась, и вошёл Ролло.

- А что это ты тут делаешь?!

- Я пришёл поддержать сестру в горе! – пафосно заявил Иннокентий, воздев руки к потолку. - Указать путь к утешению сей заблудшей овце стада господня!

- А ну! – проговорил Ролло, шагнув к нему и хватая за шиворот чёрной хламиды.

Викинг толкнул грека к двери и наподдал под зад сапогом. Тот вылетел из помещения, а Хельга крикнула ему вдогонку:

- Сам баран!

Ролло прикрыл дверь, прошёл в комнату и присел на кровать рядом с Хельгой. Прилично вздохнув, сказал:

- Во-о-от, - и обхватил её за талию.

- Ролло! – твёрдо проговорила она. – Я же сказала, что не буду твоей женой!

- Ну и ладно, - ответил он, положив ладонь ей на коленку.

- Но у тебя ведь есть уже целых две жены! – тихонько воскликнула Хельга.

- Много не мало, - проговорил он, прижимая её к себе и поглаживая ножку. – И грек этот говорит, что бог троицу любит.

- А как же Рангвальд! – попыталась она его смутить. – Я обещала быть ему верной! Чтоб он смотрел на меня из Валгаллы и радовался!

- Вот ему там делать больше нечего, только смотреть за тобой, – пробурчал Ролло, и его лицо внезапно приблизилось.