Просветитель. Трудно быть бароном.

Аделарт Тортуэ человеком был весьма невысокого роста с короткими, но мощными руками, которыми наверняка в свободное время гнул подковы без особенных проблем.

Ещё мне удалось определить человека, которого точно нужно опасаться. Со стороны он казался весьма неприметным мужчиной, которого сложно было представить на поле боя, но именно в незаметности было его преимущество. Высокий, но щуплый человек, кожа которого по бледности могла соперничать с мукой. Волосы этого молодого человека росли очень редко и даже так качеством легко сравнивались с соломой.

Даже стоял он тяжело, рукой опираясь на плечо собственного слуги.

Сомневаюсь, что мужчина имел большой успех среди женского пола, но даже так не стоило сбрасывать этого человека со счетов. Мне хватило всего лишь один раз пересечься с ним взглядом, чтобы понять исходящую от него опасность. Этот человек словно когтями вцеплялся в тебя в тот момент, когда смотрел своими чёрными глазами, которые на его светлом лице выделялись двумя чёрными алмазами.

Звали его Джон Эадеус и земли его были достаточно обширными, чтобы прокормить десяток тяжёлых латников, с которыми он прибыл на похороны погибшего барона. Поговаривают, что Джон был плодом инцестуальных связей между его матерью и дядей. Именно этим многие пытались объяснить неказистость и даже убогость самого молодого барона.

Наконец прибыл сам граф Эгорт Ламур в сопровождении целой процессии из воинов и слуг, растянувшейся примерно на километр. Прибыть на похороны он старался со всей возможной помпезностью, сопровождая появление барабанщиками и трубачами, которые на ходу старались играть простенькую песенку, отнюдь не имевшую ничего общего с грустной ситуацией похорон.

На его месте я постарался хотя бы сделать вид, что мне жалко своего вассала, но графа видимо не сильно интересовало приличие.

- Эгорт не меняется. – вздохнул возникший рядом со мной капеллан, - Сколько бы не старался наставить его епископ на путь истинный, но все его попытки разбиваются о твердолобость графа.

- Я думал, что вы к нему более лояльны, капеллан.

- Политика заставляет нас быть более лояльными к сильным мира сего. Пусть нас и защищает Всеотец, но внимание его рассеянно, так что нам нужно самим надеяться на себя. Граф же далеко не слабый человек и лучше не влезать лишний раз в конфликт с ним.

- Меня немного забавляет, что вы так откровенно общаетесь со мной, Фридрих. Складывается ощущение, что вы теперь считаете меня за друга.