Просветитель. Трудно быть бароном.

Больших доходов с соляной шахты я ещё не получал, а потому приходилось довольствоваться этой небольшой ватагой. Конечно, можно было попробовать напрячь собственную казну и набрать ещё десятка полтора бойцов, которых придётся держать на постоянном денежном и продовольственном довольствии, но большой необходимости в этом сейчас я не видел. Конечно, если придётся идти на кого-то войной, а рано или поздно придётся, то тогда всю казну придётся растратить исключительно на дело военное. В противном случае сейчас я оставался чуть ли не самым слабым феодалом во всём пограничном графстве.

Билькид был действительно большим феодом, который исключительно по странной глупости именовался графством, но с более мелкими феодалами здесь был форменный бардак. Кто-то, как это было с Аделартом Тортуэ, мог себе позволить держать целый город, другие довольствовались множеством раскиданных деревень или замков. Были даже странные свободные деревни и города, которые имели неопределённый юридический статус. С одной стороны, они оставались частью графства, но вместе с тем не имели над собой прямого управления и даже не были обязаны отправлять ополчение феодалу.

Вот и выходило, что не было как такового баланса внутри графства, из-за чего только чудом не начинались феодальные разборки и один очередной барон, подмявший под себя всех остальных, не начинал свержение графа.

Сейчас я оставался одним из самых слабых феодалов. Пусть у меня и было целых два замка, но собственное экономическое положение сейчас было глубоко в том месте, куда никогда не заглядывало солнце.

Так что было решено покамест не раздумывать о значительном улучшении собственного войска. Сейчас было значительно больше вариантов куда деть получаемые средства. Мало того, что мне стоило воспользоваться возможностью выкупить у церкви побольше скота, так ещё и подумать насчёт создания хотя бы одной ткацкой мастерской, а для этого нужно не только закупить станки, но ещё и отыскать самих мастеров, которые будут изготавливать саму ткань.

Я наблюдал за тем, как две небольших фаланги медленно сближаются, закрываясь щитами и ощетинившись копьями. В таком построении не было ничего удивительного, ведь на поле боя продолжали доминировать конники, тогда как пехота выполняла лишь поддерживающие функции, очень часто практически не вступая в бой. Пожалуй, что одни только стрелки иной раз становились действительно важной частью войска, так сказать, «открывая» сражение плотными залпами обстрела.