Просветитель. Трудно быть бароном.

Служка так запыхался, что не сразу заметил моего прибытия и едва не врезался в меня, пробегая рядом с опущенной головой. Правда, чуть не споткнувшись о мой сапог, он резко остановился и посмотрел на меня своими ярко-голубыми глазами, которые проглядывали из отросшей золотистой чёлки. Паренёк быстро метнул взгляд на мою правую руку, где я специально приподнял рукав дублета, чтобы продемонстрировать весящий там наборный браслет. Заметив, что сделан он далеко не из дешёвой меди, служка ойкнул и расплылся в по-детски доброй улыбке.

- Здравствуйте, ваша милость! – тонким голоском пролепетал мальчик, - Что вам будет угодно?

- Лошади у вас свободные есть? Мой конь издох, так что готов купить нового.

Мальчик поставил ведро рядом с собой, потёр тонкими пальцами подбородок и посмотрел в сторону громадного стойла, - У дядки лошадей свободных нет. Была одна лошадка, но и та издохла от болячки какой-то, а Пуньку он точно не продаст. Без неё жить совсем худо будет и товар из города не повозишь. Но вот господин у нас один ночует.

У него браслетик победнее вашего будет, ваша милость, но он купец. Видел у него лошадку свободную, так что он может и продаст.

- Это хорошо. – кивнул я, после чего сунул руку в кошель и кинул пареньку одну небольшую медную монетку, - Вот тебе за совет.

Служка рассыпался в благодарностях, попытавшись надкусить монету, но я уже входил внутрь таверны, навалившись на толстую тяжёлую дверь. Внутри уже было полно людей, ведь многие наверняка уже приготовились отправляться в путь, а потому сейчас активно поглощающие завтрак перед следующим длинным переходом.

Были здесь и купцы, собравшиеся за одним столом и обсуждающие какие-то деловые вопросы за несколькими бутылками вина. С другой стороны, отдельно сидели несколько бедняков, которые хлебали из глубоких деревянных тарелок нечто, что можно было назвать только баландой. Все они были в каком-то рванье, которое уже давно потеряло свой истинный цвет, став какой-то грязно-серой. Остальные же были каким-то усреднённым классом населения, среди которых были обычные караванные рабочие, охрана купцов, которая не расставалась с оружием, а также ещё какие-то личности, принадлежность которых определить с первого взгляда было практически невозможно.

На меня внимания никто не обращал. Все были заняты своими делами, а потому я быстро прошёл по обеденному залу прямо к стойке тавернщика, который сейчас сонно зевал, медленно черкаясь внутри большой амбарной книги.