Дуэлянт. Часть первая. Восхождение к звёздам

Смотрю внимательнее и замечаю, что свет преломляется, искажается, огибает криволинейные поверхности и, сам собой, проникает в самые дальние закоулки храма, освещая каждый миллиметр зала.

«Это, — думаю я, — больше, чем физика или изобретение учёных. Это — настоящая магия, если судить об этой технологии с моей точки зрения».

Я лечу дальше, к центральной стене храма, которую украшает… Хм… Что же это такое?

Назову это алтарём — высокий подиум, к которому ведут с десяток ступеней. За подиумом расположено витражное окно невероятных размеров, будто собранное из тысяч и тысяч разноцветных стеклянных осколков.

Витраж с двух сторон поддерживают выкованные из серебристого металла драконы с раскрытыми пастями и распахнутыми крыльями. Причём, изготовлены они настолько искусно, что мне кажется, что они — живые и наблюдают за мной своими изумрудными глазами с кошачьими зрачками.

За всем этим великолепием я не сразу замечаю, что на подиуме стоит человек двадцать. При виде меня они поворачивают головы, и я сразу же узнаю своего отца — Данта Румана.

Его выделяет рост, массивная фигура и разворот плеч, хотя и остальных, кто стоит рядом с ним, нельзя назвать низкорослыми людьми.

Все одеты в парадную форму. Она весьма похожа на одежду, которую привыкли видеть при дворе Императора России — мундиры военного образца, расшитые на груди серебром и позолотой, белые брюки с лампасами, эполеты, чёрные фраки сюртуки из тёмно-зелёного сукна.

У тех людей, кто в мундирах, в ножны вложены клинки. Пусть это будут шпаги, а у некоторых, включая и моего отца, ещё есть кинжалы.

Но больше всего моё внимание привлекают дамы. Сказать, что они одеты роскошно — это значит ничего не сказать. Я такого никогда не видел!

Светлые, алые, пламенные, тёмные и рубинового цвета платья в пол с пышными юбками струятся вдоль их точёных фигур. У всех дам открытые плечи и руки. Глубокие декольте. Длинные волосы, собраны в замысловатые причёски. На шеях, скажу вам, что я сам вижу, — тяжелые нитки жемчуга или колье с ярко сверкающими бриллиантами.

Парча, бархат, щёлк, лёгкие ткани у шлейфов платьев, которые развеваются на лёгком ветерке. От этого великолепия у меня захватывает дух. Я бывал на балах, но это выходит за рамки всего виденного мной ранее. Наверное, так бы себя почувствовал дикарь, которого внезапно вырвали из привычной среды, где-нибудь в джунглях, и бросили в центр светского мероприятия в самом Санкт-Петербурге.