Дуэлянт. Часть первая. Восхождение к звёздам

Хитрый план, но я по-прежнему не знаю, на чьей стороне Оракул. За кого он? В какую игру он играет и, что он задумал на самом деле. В то, что он спасает мою жизнь я не верю. Здесь точно кроется нечто другое. Но мне придётся играть по его правилам. Пока играть, а дальше посмотрим, как оно всё повернётся.

— Лорды! Вар! Ксандр! — в голосе Оракула звенит сталь. — Я приказываю вам!

К моему удивлению Вар протягивает мне руку первым. Я жму её, чувствуя, как мою ладонь обхватывают железные пальцы. Отвечаю ему тем же, сжимая его руку до тех пор, пока у него не захрустели кости, а у меня из-под ногтей не пошла кровь.

В этот момент у меня в голове раздаётся шипящий голос Вара:

«Наслаждайся, лорд! Пока наслаждайся! Но знай одно, — лорд выдерживает паузу и зло добавляет: — этот бой не окончен! Мы с тобой еще встретимся!»

«Буду ждать!» — также мысленно отвечаю я ему и разжимаю пальцы.

Вар отходит. Подбирает шпагу и дагу, которую мгновенно засовывает в дыру в пространстве и извлекает вместо неё плащ тёмно-серого цвета, похожий на плащ монахов, сделанный из скатанной шерсти, и обшитый, чем-то похожим на кольчугу.

«У него там, что, хранится целый арсенал? — думаю я. — Неплохо! Не нужно таскать с собой запасы оружия. Всё, что тебе нужно, всегда есть под рукой».

Вар делает неуловимое движение. Демонстративно подкидывает плащ. Он зависает в воздухе. Лорд раскидывает руки в стороны и плащ, сам собой, ложится ему на плечи, точно облегая фигуру.

Лорд засовывает шпагу в ножны, разворачивается и быстрым шагом выходит из зала.

Под сводами зала повисает мёртвая тишина, будто мы находимся на похоронах. Первым её нарушает Оракул.

— Ну, что вы все затихли? — его голос звучит по-особенному громко. — У нас же сегодня праздник! Лорд Ксандр, подойдите к своей избраннице! Леди Селене! Клянусь Создателем, она вас уже заждалась!

Я и не мог подумать, что Оракул может разговаривать, как простой человек, без всяких напыщенных фраз и витиеватых обращений.

Направляюсь к Селене. Делаю пару шагов и, оборачиваюсь, вспомнив, что на полу осталась моя кровь и кровь Вара. Если к ней здесь так относятся, с каким-то благоговейным трепетом, то её же нельзя просто так оставлять на всеобщее обозрение, так ведь?

Пока я об этом размышлял, я замечаю, что не только я задумался о крови Благородных.