Интриган. Новый Петербург

Вот только внутри бурлило не сусло, а буро-серая масса, химическая вонь которой ощущалась даже сквозь герметичные люки.

В соседнем помещении стояло еще больше непонятных емкостей, напоминающих громадные змеевики. За их коленами прятались последние защитники, держа дверь на прицеле. Мне надоело тратить силы и патроны на каждого, вот и решил просто спалить их внутри.

Но стоило поднести пламя к окошку, как из-за двери донеслись приглушенные крики и лязг — бойцы бросали винтовки и вставали на колени с поднятыми руками.

— Уберите огонь! — наконец разобрал среди гула и воплей. — Пожалуйста, мы сдаемся!

— Откройте дверь!

Они подчинились. Мы вошли, отогнали пленников в угол и взяли на мушку.

— Не надо огня, — пробормотал самый старший, кашляя и надсадно дыша.

— Я ищу девушку в красном платье. Где она?

— Там! — указал на еще один отсек — а ведь слухи не врали, подземелье под фортом действительно огромное.

Оставив соратников на страже, вошел в небольшую комнату с россыпями электрощитов и переключателей.

Похоже, именно отсюда управляли всем заводом. Здесь же испуганно жались друг к другу трое мужчин в прорезиненных костюмах и противогазах, а за ними мелькали светло-рыжие пряди.

— Господин, пощадите! — прогудело из-под маски. — Мы во всем сознаемся. Только не убивайте.

Поймал говоруна за «хобот» и подтащил к себе. За ним действительно пряталась красавица в красном платье, вот только не Афина, а незнакомая ильвас в парике.

— Кто ты?! — прорычал так, что все пригнулись, как от взрыва.

— Откуда у тебя это платье?!

— Простите, простите! — защебетала пленница, кланяясь и неумело приседая в книксене. — Это платье принес один охранник. Он хотел брать меня, как женщину, но брезговал моих дикарских нарядов и волос. Поэтому он принес платье и парик. Я ни в чем не виновата. Если это ваше — я немедленно верну, пожалуйста.

— Тихо, — подтянул мужика еще ближе и зашипел прямо в лицо, аж окуляры запотели. — Где клетки с пленниками? Где вы их накачиваете манородом?

— Ч-что? — работник в ужасе затряс головой.

— Нет-нет-нет! Мы не делаем тут манород!

— Да? — приставил револьвер к виску. — А что это за баки и трубы повсюду?! Для пива? А ну отвечай!

— Нет-нет... Мы делаем тут нитроглицерин! И контрабандой продаем в Швецию — на фабрику Нобеля. А из остатков производим кордит для пушечных снарядов. Пан Хмельницкий хочет подвинуть Пушкиных на рынке тяжелого оружия. Простите ради Света...

Вашу ж мать. Вашу ж мать...