Интриган. Новый Петербург

Мужичье переглянулось и гнусно захихикало, бросая сальные взгляды на побледневшую спутницу.

— Сейчас денег нет, — ответил, как есть. — Но от обязательств никто не отказывается. Вернем, как только заработаем. Разумеется, с процентами.

— Да ваша семейка нам это уже полгода втирает. Так что процент мы заберем прямо сейчас.

Левый бугай схватил Афину за руку и потянул к себе.

«Сестра» громко взвизгнула, и если бы я обернулся на крик, то пропустил бы сокрушительную подачу в грудь.

Бородач ударил, точно кием, использовав левую руку как направляющую и вложив в трость всю мощь, да еще и отлично отработав корпусом.

Потеряй бдительность хоть на миг, и осколки костей вколотили бы в сердце, но я успел шагнуть в сторону и ударить предплечьем по древку.

Сразу после этого перехватил оружие и всем весом дернул назад, практически повиснув на трости.

Враг вцепился в палку изо всех сил, ведь иначе остался бы без оружия, а так лишь качнулся вперед.

Я же выпрямился, замахнулся и пяткой ударил под колено, после чего схватил за поднятый воротник и рывком вполоборота придал еще большего ускорения.

«Шкаф» не удержал равновесия и рухнул на колено, вместе с тем открыв меня для атаки правого товарища.

И тот немедленно воспользовался шансом и саданул в висок.

Я успел отшатнуться (у нового тела потрясающая реакция), и шар лишь слегка задел лоб, но и этого хватило, чтобы глаз залило кровью.

Холодный адреналин фонтаном впрыснуло в кровь. Боль ослабла, прыти прибавилось, но при том разум не затуманила пелена ярости.

Вожак фыркнул и попытался встать, но я повторил прием, только ударил уже не по ноге, а в лицо. Да так, что челюсть щелкнула, точно пистолетный выстрел. Амбал закатил глаза и рухнул набок, но прежде чем упал, я подбросил его трость носком туфли и схватил на лету.

Аккурат в тот момент, когда правый коллектор замахнулся и рубанул со всей дури.

Я уклонился, пропустив трость в двух пальцах от носа, и саданул покачнувшегося противника набалдашником в висок. Громила упал поперек на вожака, да так и остался отдыхать в нокауте.

— Ух, тварь! — третий, что все это время держал Афину, оттолкнул девушку и кинулся ко мне.

Он был слишком близко, и я попросту не успел бы как следует огреть его палкой. Поэтому не придумал ничего лучшего, чем ударить открытой ладонью в солнечное сплетение.

И этот прием возымел совершенно неожиданный эффект.

Туша массой не меньше центнера отлетела метров на пять, как пушинка, и грохнулась в кучу зловонных очисток.