Интриган. Новый Петербург

Первым в комнату вошел кряжистый господин, явно не знающий меры в дегустации отцовских товаров.

Одутловатые щеки, выпирающее брюшко, яркий румянец, но при том крепкий — аж пальто трещит.

Впечатление портили только широко посаженные рыбьи глаза, причем левый заметно косил наружу.

Пригладив модно подстриженные пшеничные волосы и длинные казачьи усы, визитер без спроса сел на свободный стул и развел руки.

— Андрий, шо це за дела? Не успел твой хлопец воротиться в мисто, а вже на моiх людин чаклуэ. Мабуть он и цеппелин так спалил? Хотел люльку подкурить, да и жахнул?

— Не наговаривайте, Гордей Дмитрич, — спокойно ответил глава семьи.

— Не было такого. А что до ваших людей — так первые руки распустили. Посмотрите, какая ссадина на лбу — так и убить недолго. Пришлось обороняться, так что...

— Это он так говорит, — посетитель перешел на русский. — А мои клянутся, что подошли тихо-мирно, спросили, когда долг вернут, а то уже полгода прошло. А этот начал дерзить — мол, я ваши долги и вашего Пана в одном месте видал.

Не смейте мне угрожать, я колдун — и сам кого хочешь напугаю. А потом и вовсе с кулаками набросился. Скільки можна це терпіти? Батьку гроші потрібні срочно. Как ворочать будешь — не бачу, но крайний срок — тиждень. Не вернешь — пеняй на себя. Балакать с тобой иньше станут.

— Я знаю, как здесь ведут дела, — в мягком тоне лязгнула сталь, и я начал понимать, как столь интеллигентный с виду человек занял столь высокий пост. — Через неделю заберешь деньги. А до тех пор не смей мне угрожать.

— Не с твоей сумой качать права, — гость усмехнулся. — Столько грошей у тебе немае — це каждый жебрак в мiсте знает. Но я могу подкинуть работенки. Твой шкет возомнил себе дюжим розбiйником? Добре. Хай попрацует на моих парубкiв.

— Мы работаем по закону, — проворчал отец. — И не лезем в бандитизм. На том стоит и будет стоять наш род.

— Что ж, як разумеешь. Добыть такие гроши за тиждень можно лишь чаклунством. Но коль твой син чаклун — хай добывает. До побачення, — крепыш забрал шляпу и удалился.

— С вами действительно проще застрелиться, — прорычал Андрей, когда шум мотора слился с монотонным уличным гулом. — Вы хоть представляете, сколько это — десять тысяч рублей? Наш дом стоит столько же. Ну что, — он оглядел нас сердитым взором, — продаем — и в бродяги?

— Нет, — я покачал головой. — Это моя вина — мне и разгребать.

— И как же? Подашься в наемники?

— Не люблю загадывать. Но деньги будут — обещаю.

— Гектор! — отец не сдержался и вскочил со стула.