Интриган. Новый Петербург

— Гектор, ты живой? Если да — тащи свой тощий зад на мостик! Лодка идет на нас! Повторяю — лодка идет на нас!

Над океаном уже забрезжил рассвет — слабый, розовый, но его вполне хватало, чтобы разглядеть вдали вздымающийся бурун.

Субмарина заходила слева — под приподнявшийся над водой и совершенно беззащитный борт.

Канонерка же в свою очередь не смогла бы полноценно ответить из пушки — из-за крена единственное орудие задрало ствол слишком высоко, чтобы бить прямой наводкой.

Оставались только морпехи с парой пулеметов и гранатами — ну и колдуны, само собой.

Правда, в магии адмирала я сомневался — старик одной рукой опирался на перила, а второй держался за сердце.

И тем не менее в сощуренных глазах не таилось ни сомнений, ни страха.

И пусть это не решающие сражение двух армад, для Генриха этот бой куда важнее любой баталии.

— Все закончится здесь и сейчас, — проворчал адмирал. — Но я верен своему слову. Если выживешь и потопишь этих янки, забери из каюты письмо и передай Рите. Там моя последняя воля.

Мой дом поможет твоему всем, чем сможет.

— Мы оба выживем, — хмуро бросил в ответ. — Но что они задумали? Подложить под нас мину? Здесь же кругом рифы. На подлодке вообще есть оружие?

— Нет. Но есть немало возможностей это исправить.

Рубка субмарины вспорола водную глядь, и на поверхности показался блестящий корпус, действительно похожий на дирижабль — точно на одном заводе делали. Вытянутый как веретено, с острым носом и ребрами до самой кормы.

В передней трети корпуса поблескивал клепаной сталью лафет с крупнокалиберной гаубицей.

Первое, на что обратил внимание — и ствол, и листы брони сплошь покрывали неведомые руны, впопыхах вырезанные сваркой. Я не придал этому особого значения — моряки народ суеверный, любят украшать свои корабли, однако Генрих с удивлением подался вперед.

— Не может быть... Он жив? Но как?

— Кто? — волнение и тревога передались и мне, но я быстро с ними справился. — О ком вы говорите?

— Честер Уильям Нимиц... — прошептал Кросс-Ландау со смесью страха, ненависти и благоговения.

— Командующий Континентальным флотом. Но я уничтожил его флагман. Спалил дотла и пустил на дно вместе со всем экипажем... Никто не мог выжить в том пожаре. Никто... Так вот чего ты добивался, старый ублюдок. Все это время ты заманивал меня подальше от берега, чтобы сойтись лицом к лицу, один на один — и наконец отомстить. Что ж, тебе это удалось. Но так просто я не сдамся.

— Спрячьтесь. Вам нельзя колдовать. Я справлюсь сам.