Интриган. Новый Петербург

— Кто вам сказал? — процедил вождь. — Вы за этим сюда пришли? Хотите урвать самую большую награду? Сколько сейчас стоит голова моего мальчика? Месяц назад ее оценили в десять тысяч.

— Вы мне сказали, — спокойно произнес в ответ. — Хоть даже не догадывались об этом.

— Не дерзи мне, чужак. И не надейся на свое колдовство. Я тоже шаман. И умею заговаривать стрелы, чтобы те пронзали любые щиты. В том числе и волшебные.

— Ходят слухи, что народы, близкие к природе, сложно обмануть. Вот и скажите мне, вождь — вру я или нет?

Эйра долго смотрел мне в глаза, не моргая и совершенно не меняясь в лице, словно то превратилось в восковую маску.

После чего опустил оружие и в бессилье сел на пень.

— Арран слишком молодой, — по татуировкам на морщинистых щеках скользнула мутная влага. Старик шмыгнул, скривился и утер слезы рукавом. — Он не видел того, что видел я.

Не видел, как ильвас сотнями расстреливают из пушек и пулеметов, давят колесами и копытами. Сражаться против вас бесполезно.

Все равно, что простому человеку выйти с голыми руками на медведя. Если бы я не подчинился, если бы не стал сотрудничать, нас бы вырезали под корень.

Так уже случалось с менее покорными племенами. Все, что ты видишь — это моя вина. Но иначе — смерть. Ведь Арран все еще верит в страну вечной охоты, куда попадают души прославленных охотников.

Верит в то, что можно прогнать чужаков и снова жить, как прежде. Наивность, молодость и горячая кровь — это жуткая смесь, Гектор.

И я ничего не смог с этим поделать.

— Отцы и дети, — со вздохом сел рядом. — Тема вечная, как и любовь.

— Вы странно рассуждаете для ваших лет, — хозяин взял себя в руки и немного успокоился. — Сколько вам — двадцать? А говорите так, будто в два раза старше.

— Ну... — не удержался от ехидной ухмылки — вождь все равно смотрел на трущобы, — в жизни всякое бывает.

Не говорить же, что мой отец ненавидел любые войны еще со времен Афганистана. Он был учителем истории — типичный советский интеллигент и полная противоположность нынешнего меня.

И видел в отпрыске успешного бизнесмена, а не вояку на скудном жаловании. А я не хотел протирать штаны в университете. Не хотел сводить дебеты с кредитами. Не хотел потакать отцу, который расписал всю мою жизнь до самой пенсии — причем без какого-либо согласования со мной.

В школе учись хорошо, чтобы закончить с золотой медалью, а иначе будешь дворником или тупым солдафоном.