Интриган. Новый Петербург

com/kepe4e

Ее так просто не забанят, а вы в случае чего будете знать самые свежие новости о проекте. Пока что там в основном смешные картинки, но на будущее может пригодиться.

Глава 11

— Вы не имеете права!

— Имеем, имеем, — Орест бережно взял меня под локоть. — Вот документы, вот печати.

— Отец, одумайся! — прорычал у порога.

— Я уже все обдумал, — Андрей подошел к окну и свел руки за спиной. — Или сделаешь по-моему, или ты мне больше не сын. Лучше запятнать честь нищетой, чем кровью. Грязные деньги никому еще не принесли счастья.

— Пошли, — усач в синем мундире склонился к уху и звякнул висящими на поясе наручниками. — Не усугубляй.

Пришлось подчиниться, иначе спор мог перейти в драку, а проблем с домом Пушкиных мне совсем не хотелось.

Из участка свяжусь с Юстасом, и он все разрулит. Час потраченного времени не стоит колдовского боя — я уже видел, чем это может закончиться.

Меня усадили в зарешеченный кузов полицейского грузовика, будто опасного преступника, и повезли в неизвестном направлении.

Ожидал, что как знатную особу доставят в главное управление на площади, однако фургон остановился у заштатного околотка рядом с громадным сталелитейным заводом.

Конвой сопроводил в мрачное помещение с грязным полом и запер в камере. Собственно, весь участок состоял из двух комнат — обезьянника и кабинета. И кроме нас здесь никого не было, даже конвоиры остались снаружи.

Орест же развалился за единственным столом с кипами засаленных папок и телефоном и достал бутылку беленькой.

— Эх, хороша. Пожалуй, ради такой прелести и стоит терпеть Пана. Будешь?

— Я требую звонок, — сказал наугад, предположив, что нечто подобное аристократам дозволено.

Полицмейстер разложил на тарелке копченое сало, соленые огурчики и чеснок. И облизнул пухлые губы, с вожделением уставившись на простецкую, но сытную поляну.

— Может, сальцу? Это вторая причина, почему я кое-как перевариваю Хмельницких.

— А третья — взятки? — не удержался от усмешки.

— Нет. То четвертая. А третья — вот, — рядом с блюдом легла краюха ржаного хлеба. — Посмотри — амброзия! Пища богов. Точно не будешь?

— Я требую звонок. Не смей меня игнорировать, Орест. На кону жизнь моей сестры.

— И кому же ты хочешь позвонить?

— Обер-прокурору. Ты мешаешь делу государственной важности.

— Хо-хо... — Пушкин хлопнул вторую и утер порозовевшие щеки. — Медаль получил — и сразу важным и деловым стал.

— Медаль? — я нахмурился.