Интриган. Новый Петербург

Шестой оставил в «гнезде» и рывком провел барабаном по руке — от плеча до запястья.

И судя по округлившимся глазам обоих Пушкиных, о русской рулетке в этом мире тоже никто не додумался. Но правила все поняли быстро — особенно, когда я поднес оружие к виску.

— Ты что делаешь?! — возопил Орест, потрясая бульдожьими брыльями. — С ума сошел?!

— Это просто игра, — зажмурился и глубоко вдохнул. — Тут же ни карт, ни костей. Вот и развлекаюсь, как могу.

В воцарившейся тишине щелчок курка прозвучал громче выстрела. Но мне повезло — в этот ход смерть промахнулась.

— Это называется фронтовая рулетка, — решил не связывать опасную забаву со своей страной. — Первоклассная забава для скучающих в блиндажах офицеров. Пять шансов выжить, один — погибнуть. Будоражит сильнее, чем штыковая атака или штурм пулеметной точки. Играешь? — протянул револьвер сокамернице рукоятью вперед. — Или только на словах храбрая?

— А ну хватит! — Орест ударил по решетке ладонью и тут же отпрянул, потирая ужаленную кожу. — Немедленно прекратите опасное занятие — это приказ!

Девушка в нерешительности взяла ствол, но чем выше поднималось дуло, тем шире становилась улыбка.

— Варька! — раскрасневшаяся румяная физиономия стала белее снега. — Что учудила?!

Варвара повторила все в точности за мной — провела холодной сталью от плеча до запястья и поднесла к голове.

Но не жмурилась, не волновалась, а с хищной улыбкой смотрела мне прямо в глаза.

— Варя! — бесновался в кабинете брат. — Умоляю, не надо!

Палец быстро надавил на крючок, словно от скорости зависела жизнь узницы.

Сухо щелкнуло, но с облегчением выдохнул только полицмейстер, кряхтя, обливаясь потом и хватаясь за сердце.

Девушка же шелохнулась только для того, чтобы вернуть оружие. А в остальном сидела на нарах с таким видом, словно мы передавали друг другу трубку мира.

— Кончайте! — не унимался начальник. — Иначе все расскажу вашим отцам! Вот прямо сейчас позвоню!

— Звони-звони, — осклабился и крутанул барабан. — Мы как раз доиграем.

Как и ожидалось, усач не продержался даже до второго раунда.

Несмотря на бравый вид и высокую должность, Орест — типичный папенькин сынок и слабохарактерный трус.

Это видно в каждом слове, в каждом жесте. Лишний вес, заискивающий тон, вредные привычки — все выдает отсутствие внутреннего стержня.