Хлад

Неизвестно, получится ли вообще выйти из переделки живым, какие уж здесь мысли о мести.

Шум шагов прилетел из подвального коридора, трансформируясь в уверенный образ чьей-то походки.

Это что, каблуки? Сюда идет женщина? Оказалось, да, женщина. Она вошла в комнату с еще одним телохранителем. Теперь амбалов стало четверо, и шансы на побег уменьшились на четверть. Хотя и до этого они не могли похвастать особым успехом.

– Привезли? Хорошо.

Она была в деловом брючном костюме. Наверное, дорогом, хотя я в этом особо не разбирался.

Где-то за тридцать, ухоженная, с подтянутой фигурой. Красивая, но какой-то холодной красотой. Отстраненной и безжизненной, от которой мурашки по телу и которой хочется любоваться издалека.

– Так значит, это он? – она уселась на возникший словно по мановению волшебной палочки еще один стул.

Откуда, черт возьми, они его взяли?! Комната же была пуста?!

– Я это я, а ты кто? – нагло спросил я и демонстративно вытаращился на грудь незнакомки. Точнее, на вырез, что едва проглядывал между отворотами приталенного пиджака.

– Мальчик храбрится, – протянула женщина и улыбнулась. – Мальчику страшно.

Лучше бы она этого не делала, на ум сразу пришло что-то нехорошее. Так могут улыбаться акулы, завидев добычу.

Чертова Егорова и ее чертов спорткар! Чертова скука и чертово желание развеяться! Сидел бы сейчас в кампусе и пялился в надоевший учебник. Это куда лучше, чем сидеть привязанным к стулу в полутемном подвале, лицом к лицу с теткой, навевающей жуть одним присутствием.

– Что вам надо? – хрипло выдавил я и закашлялся.

Страшная тетка была права, сейчас я по-настоящему испугался. Почему-то до этого все воспринималось игрой, приключением, которое в любой момент может закончиться. Но теперь пришло понимание, что счастливой концовки может не быть и что любое неправильно произнесенное слово спровоцирует ответную реакцию, и обычной затрещиной наказание не закончится.

– Вижу, ты осознал положение, – женщина довольно улыбнулась и забросила ногу на ногу.

С моей стороны последовал мрачный кивок.

Еще бы, не осознаешь, тебе же хуже. Об этом буквально вопили безмолвные фигуры амбалов, не проронивших ни слова, но, судя по всему, готовых по воле хозяйки броситься и исполнить приказ. В том числе, касательно наглого мальчишки, если тот вдруг не перестанет придуриваться и не начнет вести себя подобающе.

Знать бы еще, как это – подобающе. Но прикинуться дурачком явно не выйдет. Начну дурковать, свернут шею и оставят в подвале.