Хлад

– При том, мой маленький друг, что твой папаша в настоящий момент является хозяином одного из таких мест, где добывается Конденсат. А он – одна из важнейших составляющих, критически важных при смешанном техно-магическом производстве.

Глава 5

5.

– Папаша? – тупо переспросил я. Кажется, при этом выглядел совершенно по-дурацки. Женщина внимательно посмотрела.

– Похоже, я переоценила уровень твоих умственных способностей, – заявила она.

Новость об отце огорошила, как пыльным мешком по голове. Но слова незнакомки заставили взять себя в руки.

Не хотелось выглядеть идиотом перед громилами и их надменной хозяйкой. Тем не менее, не уточнить я не мог:

– Он живой?

Вопрос прозвучал глухо. Женщина надменно кивнула.

– Пока да, но находится при смерти.

Вторая внезапная новость заставила вздрогнуть. Умирает? Я всегда считал себя сиротой, уже свыкся с этим, и сообщение, что где-то есть отец, который к тому же умирает, выбило из колеи.

И тут на меня нахлынуло. Это было странное ощущение, похожее на пронизывающий ветерок.

Короткий, но пробирающий до костей. Пару раз со мной уже случалось такое.

«Холодный ветер» необычно воздействовал на организм, резко прояснял сознание, мир становился четким, словно рельефным. Я видел картину целиком, от начала до конца. Видел до мельчайших деталей, замечал то, чего раньше не видел. Все становилось иначе. Это походило на транс, где я знал, что и как делать. Не задумывался, а именно знал.

Эмоции схлынули, разум стал спокойным и собранным. Новость воспринималась как факт, который следует обмозговать.

Один из биологических родителей жив, есть некие люди, имеющие возможность оказывать влияние на такого человека, как отец Егоровой, крупного банкира и финансиста. В разговоре упоминались магические составляющие, используемые при изготовлении сложной техно-магической продукции, в частности некий Конденсат, который можно достать у озера, земли вокруг которого контролирует и владеет мой биологический отец.

Следовал вывод: организовавшие похищение люди хотят влиять на поставки редкого магического реагента, через вынырнувшего из небытия сына, скорее всего, бастарда, брошенного на произвол судьбы.

Последний пункт стал решающим. Кем бы ни приходился мне человек, находящийся сейчас при смерти, называть отцом я его точно не буду, не смогу и относиться стану соответствующе.

Из этого вытекал другой вывод: в первую очередь следует блюсти свои интересы, заботиться о себе, а уж потом, по обстоятельствам, о неожиданно возникшем «папаше».