Я попал в какой-то неправильный мир Шиноби

Родители вместе с чемоданами стояли около машин и пытались распихать груз по багажникам.

Помимо машины, на которой мы приехали домой из больницы, тут стояло еще две легковые машины и два грузовика, которые предназначались явно не для малогабаритного груза.

Когда я подошел вслед за служанкой к нашей машине, упаковка чемоданов и коробок в целом уже подошла к концу. Закрыв багажник машины и отряхнув руки, отец явно привычными движениями открыл переднюю дверь машины и посадил на переднее сиденье свою жену, после чего усадил меня на самое левое заднее сиденье.

Естественно, он сам пристегнул сначала меня, а потом проверил, пристегнулась ли его жена.

Сев за водительское место и пристигнувшись, он опустил стекло и сказал: — Мы поедем первыми, откроем дом и приведем его в порядок, чтобы вы сразу смогли заехать и расставить вещи, — на эти слова главный среди грузчиков кивнул головой и пожелал нам хорошей дороги.

— Нам осталось загрузить парочку вещей, займет это меньше пяти минут, мы вас догоним, — крикнул дворецкий, загружая багажник легковой машины разными коробками.

— Как будем готовы, так сразу же выдвинемся в путь вслед за вами.

Перекинувшись ещё парой обычных фраз, отец вжал педаль в пол.

Учитывая разговор отца и доктора в больнице, я сильно сомневался, что эта поездка пройдет без каких-либо происшествий.

И это не было всего лишь беспочвенным опасением — как только я приблизился к машине, то почувствовал, как тревога объяла моё тело, словно что-то плохое вот-вот должно было произойти.

Правда поделать прямо сейчас с этим я ничего не мог, да и эта тревога, скорее, исходила не от реальной опасности, а от обстоятельств моей прошлой смерти. И да, хоть я получил в свои руки систему и класс, я все еще был не сильнее обычного человека.

Любому существу требовалось время для обретения сил. В один момент нельзя было стать в десятки раз сильнее… нет, конечно, осуществить подобное было возможно, но это было самоубийственным шагом, ибо сжигание собственной энергии и маны не приводило ни к чему хорошему.

Обычно такой отчаянный ход в итоге убивал камикадзе за минуту-две, или же оставлял его калекой, если он успевал остановиться д момента «Х».

Думая о своем, я наблюдал за видами города. Как только мы выехали за черты города, я понял, что на этот раз моё шестое чувство всё-таки подвело меня — ничего плохого так и не случилось, хотя мы уже были за городом.