Иной. Том 5. Адская работа

– У нас нормально платят.

– Если есть возможность заработать больше, зачем её упускать?

– Пройдёт.

– В смысле?

– Я говорю, пройдёт. Все хотят заработать побольше, а потом понимают, что это ненужно.

– Да, Марина говорила. Лет через пятьдесят такой жизни не хочется больше ничего.

– Ага, вроде того.

Мне было интересно, неужели через пятьдесят лет действительно потеряю вкус к жизни? Когда я видел старших членов рода, с которыми часто пересекался на всевозможных приёмах и званых ужинах, мне казалось, что эти люди, несмотря на свой возраст, полны воли к жизни.

Совсем другое дело – агенты. Со слов Марины складывалось впечатление, что они все – усталые, замученные и ничего не хотят, кроме как сдохнуть в очередной червоточине.

Или взять хотя бы Ясмин. Ну не может так рассуждать девчонка двадцати лет. У них обычно совсем другие вещи на уме – по крайней мере, у тех, с кем мне доводилось близко общаться. Возможно, причиной этого были иные в наших головах? Из-за них, например, притуплялся инстинкт самосохранения.

Кто знает, как ещё они влияют на человеческую психику?

– А я, наверное, всё равно наследство скоро получу, – сказал я.

– Поздравляю, – равнодушно буркнула Ясмин.

– А замуж не хочешь выйти? – продолжил я разговор после короткой паузы.

– Замуж? – Ясмин фыркнул. – За кого? За тебя, что ли?

– Э, погоди минуточку! А чем это я так плох, что ты меня сразу отшиваешь?

– Да ничем. Просто мне не нужно.

– На самом деле, я не себя имею ввиду, а вообще, в целом. Девчонки же обычно хотят замуж выйти, детей нарожать и прочее.

Ясмин промолчала.

– Меня этой сранью с детства пичкают, – проговорила она с недовольством в голосе, спустя минут пять.

– Какой сранью? – не понял я.

– Традиции у них, видите ли, – продолжала Ясмин, не обращая внимания на мой вопрос. – Чтобы я под сорокалетнего урода легла, обмоталась паранджой и дома сидела, пока не состарюсь. В печёнках вся эта срань сидит и все эти родственничик. Хотела на хер их послать… не успела. Вот так вот у нас устроено, если ты не знал.

Поэтому нет, не хочу я себе такого «счастья».

Ясмин говорила искренне – наверное, впервые за всё время нашего знакомства.

– Да, я тебя понимаю, – сказал я.

– Как ты меня можешь понять, если ты не бабой родился? – Ясмин с упрёком покосилась на меня.

– Какая разница? Я же тебе говорил, как у нас заведено. Шагу не ступишь без указа родителей. А родители смотрят в рот главе рода, потому что все на него работают, и как он скажет, так и делают.