Князь Барятинский. Второй курс. Свет на вершине

Тьма, захваченная врасплох, загнанная в ловушку, оказавшаяся на территории, о которой до сих пор не знала ничего, продолжила драться. И получалось у неё неплохо. Пока.

Потому что тварей становилось всё больше. Их рождала сама здешняя земля.

Я сомневался, что они в каком-либо смысле умирают, как их ни бей. Погибшие всасывались в землю лишь для того, чтобы тут же возникнуть из неё снова. Хотя, с другой стороны, и скелет не уставал... В общем, я думаю, в ближайшее время им будет чем заняться.

Я вновь повернулся к людям.

— Предлагаю вам отправиться домой, — сказал я. — Или, может, кому-нибудь нравится здесь?

Вопрос я полагал риторическим. Что здесь могло нравиться? Изнанка — место, не предназначенное для обитания людей. Но как раз после этого моего вопроса прорезались индивиды. Как минимум, один. Мужчина лет сорока, с бакенбардами, в изрядно помятом, лопнувшем подмышкой пальто, расправил плечи. Уставился на меня.

Чутьё, видимо, подсказало ему, что перед ним — не аристократ и даже не разбогатевший мещанин.

Родная рожа Капитана Чейна на это намекала изрядно, не говоря уж об одежде. Грязная, окровавленная полевая форма со следами от пуль выглядела даже более плачевно, чем одежда самого индивида.

— А вы, собственно, кто? — спросил индивид. — И почему полагаете, что мы обязаны вас слушаться?

Я даже не увидел, а почувствовал, как вокруг него образуется кружочек.

Ну, ещё бы. В свежеобразованном сообществе кто-то претендует на лидерство. И выглядит куда более своим, чем заросший щетиной мужик с выбритыми висками и косой до пояса, в пробитой пулями форме неясного образца.

Вот люди и тянутся к индивиду.

Мысленно я закатил глаза.

Вслух сказал:

— Хорошо. Давайте так. Я собираюсь покинуть это место и вернуться в Петербург. Кто хочет отправиться со мной — собирайтесь вокруг меня как можно плотнее. Кто не хочет — не смею навязывать свою волю.

— Я спросил, кто вы! — повысил голос мужик с бакенбардами.

— Я — тот, кто собирается вытащить вас отсюда. Вам нужны рекомендательные письма, или что?

Тут я, конечно, блефовал.

Рекомендательных писем у меня быть не могло, хотя бы потому, что раньше я ничего подобного не делал. Положа руку на сердце, уверенности в результате у меня не было тоже. Одна лишь надежда на великий авось. Хотя стоит признать, что у остальных не было и этого.

— Мы имеем право знать, кому требуется подчиняться, — продолжал упорствовать козёл с бакенбардами.

— Десять секунд, время пошло, — сказал я. — Девять. Восемь...