Ёкай для Темного Лорда.

Делай что хочешь, играй, шантажируй, угрожай, хоть под Империо бери, но он должен сдать пост министра мне, а не Кингсли или Скримджеру. А совет Попечителей с Палатой Лордов в твоем полном распоряжении, - руки у Люциуса так же чесались желанием взять Корнелиуса за ворот его мантии и вытолкать взашей из мира магии, к магглам, на окраину какого-нибудь пригорода. И вот она, долгожданная мечта, мелькающая в недалекой перспективе, вот-вот сбудется.

- Северус – на тебе профессора Хогвартса, - Снейп кивнул, подтверждая согласие, - проведи малый совет, просвети их на предмет грядущих перемен, мирным, а не кровавым путем, поясни, что не им, не ученикам, даже магглорожденным, ничего не грозит.

Что я не буду вырезать их под корень, и уже тем более ссылать в резервации и номеровать, как домашний скот.

- Как прикажите, милорд, - чуть склонил голову в поклоне Северус, при этом, смотря на Амариллис, спрашивая у лорда разрешения: - милорд, не сочтите за дерзость, позвольте поговорить с вашей супругой с глазу на глаз, - но просить разрешения нужно было у самой девы, ведь брак у Лорда и Леди равноправный.

И леди не отказала в личном разговоре. Вышла следом за профессором. Он привел ее к окну, с видом на палисадник, с растущими цветами. Тишина и стрекот сверчков, вот что нарушало тишину вечера, а не разговор этих двоих. Тишина и молчание так и продолжалось бы, не прерви ее девушка, задав вопрос:

- О чем же вы хотели поговорить, мистер Снейп? – поинтересовалась Амариллис, не смотря на бывшего профессора, а в окно, на ночное небо в россыпи точек-звезд.

Профессор, который только-только отошел от потери важной для него девочки, но возродившийся, пусть и поменявшей видовую принадлежность, готов был прижать ее к себе и не отпускать, даже вопреки ее желанию. Ведь Гарри, а теперь уже Амариллис, единственное напоминание о дорогом и важном в его жизни человеке, о подруге, возлюбленной, сестре, которой он считал Лили долгое время, переваривая и осмысливая те самые чувства, оставшиеся после ее смерти.

Любил ли он Лили? Да.

Дорожил ли? Несомненно. Питал ли теплые чувства любви? Тоже да, но постепенно, видя их с Поттером и понимая, что в сердце Лили он не как вторая половинка, а как родной душе человек, отпустил подростковую любовь и поддерживал, был в те минуты, когда надо – рядом, становясь братом, таким, к которому можно обратиться по любому вопросу.

- О тебе и твоих родителях, - начал рассказ профессор, готовый поведать имя истинного предателя, выдавшего тайное место.