Ёкай для Темного Лорда.

- Буянь, - чуть развернувшись, шепнул жене лорд, - а разрушения я возьму на себя, - но разносить школу в ее планы не входит, как и затягивать смерть директора. Да и погибнет он не от ее руки, а от рук тех, кто ему служил.

Взмах руки, трепет одеяния и из тумана выходят ведомые силой ёкая скелеты, когда-то принадлежавшие ее ближайшему окружению. Первым Молли, за ней Артур, потом Римус, за ним Сириус, дальше Белль и последним Рональд. Алые нити, тянущиеся от ее накидки, передающие приказ в мгновение ока повели армию на врага, окружая его.

И как бы Альбус не сопротивлялся, чтобы не применял, на скелеты его магия не действовала. Огнем феникса кости не плавились, лезвиями воды и льда не разрезались, пеплом от резвых молний не рассыпались.

- Тогда я устраню их хозяйку! – сменил траекторию атаки Дамблдор, направив палочку и пустив заклинание в Поттер, как о прозрачную стену, не пойми, откуда взявшуюся, на сотни искр рассыпалось Непростительное, а палочка дала трещину.

Скелеты замерли, Альбус попытался еще раз, и еще, но бесполезно, каждый раз перед Поттер возникал этот самый невидимый купол, защищая и оберегая. И каждый раз, атакуя ее, палочка ломалась и трещала, пока не раскололась на две идеально-ровные половинки. А по мановению руки, в руку деве, эти самые половинки и переместились, формируясь…

- Кинжалы? – не верил глазам Альбус, смотря на простые, но по-особенному изящные парные кинжалы, с черным лезвием, изогнутым к кончику и простой рукоятью, перетянутой темно-зелеными лентами.

На лезвиях каждого были выгравированы супружеские клятвы первых владельцев – Певереллов.

- Ты, как всегда, полна неожиданностей, Поттер, - с легкой улыбкой говорит Мракс, сжимая кинжал в руках, - принимаю подарок предков, - сказал Марволо, сливаясь окончательно с аурой ритуального оружия, - а так же тебя, Ами, - и пусть между ними нет любви, верность и уважение ее заменит.

- Поттер? – только опомнился Альбус, но поздно. Растворившись алой дымкой тумана, Амариллис и Марволо оказались лицом к его лицу, а клинки ритуальной клятвы потомков Певерелл, аккурат вошли в его тело, как нож в масло. Только: - Гхар! – вырвалось из его глотки послание в бездну ей, всем ее предкам, потомкам и близки, а капли алой крови, упавшие на белоснежный череп, тут же впитались в кость.