Дура

— Ты, главное, заявилась в рань несусветную, меня из-под мужа вынула, заставила везти тебя в какие-то хамыри козьими тропами. И я после этого плохая подруга?

— Ну положим, Валерик и сам тебя с радостью выпнул: дабы ты, своим мозгоклюйством, выходные ему не портила. И едем мы не в хамыри, как вы изволили выразиться, а в самое что ни на есть святое место.

— Да-да, помню, — замахала руками Таня, — там при лавре какой-то попик обретается, что под шкуру почище иного психотерапевта влезть может. Только тебе-то он зачем? Ты ж некрещёная даже, и душеспасительные беседы на трезвую голову не ведёшь.

— А плохая подруга ты потому, что, — проигнорировав вопрос, продолжила развивать мысль Марина, — по правилам, сейчас поддерживать меня должна и самооценку мою повышать всяко. А ты, вместо этого, заставляешь меня плохое о себе думать.

— Так правда же, — хмыкнула подруга.

— Да если б неправда не так обидно было бы.

— Так, — хлопнула по рулю Таня, — прекращай кукситься. Пятьдесят лет дуре, а ведёшь себя как малолетка.

— Сорок девять, — угрюмо пробурчала Марина, разыскивая в траве потерявшийся прибор.

— Четыреста двенадцать, — тут же отреагировала подруга.

— Что четыреста двенадцать?

— А что сорок девять?

— Мне не пятьдесят, мне сорок девять лет, — гордо заявила Марина, ладошкой протирая смартфон от росы и прилипших хвоинок. И добавила, взглянув на зажегшийся экран, — вот ещё восемь часов как.

Оставшиеся минуты дороги она потратила на размышления о жизни в целом и о себе, в частности.

Ну что сказать: права была Таня, во всём права. Дура она дура и есть. Вот нужны ей были те отношения с Сашей, как жирафу телогрейка. Да если разобраться, и какие либо иные отношения. А бранилась она и телефоном швырялась, лишь потому, что так надо. Так и только так, положено реагировать бабе, её возраста, брошенной по «Вайберу». Нет, можно, конечно, ещё и повыть, но это уже перебор.

И это настораживало. Марина не помнила когда она начала не только вести себя «как положено», но ещё и чувствовать так же. И что это? Старость? Или, идущий в нагрузку к опыту, робкий конформизм. Такой Марина себе не нравилась. От такой Марины становилось противно.

«У-у-у-у. Беги королева» — настойчиво советовала Умка из динамиков автомагнитолы, и Марина склонна была с ней согласится. Потому что действительно — У-у-у-у.