Дура

Анатолий Ильич не понимал этой радости: ну как скажите на милость воспринимать человека, что своей неудачей так осчастливлен.

«А может для него это как раз — удача? — мелькнула мысль в голове боярина. — Может, стервец именно такого результата и добивался»?

И то сказать, единственный кто от Василисы не отвернулся — был её брат. Это он, пока был маленький, пересказывал ей сказки, что от няни услышал. А как постарше стал, делился историями из жизни гимназической. Он и уроки к ней в комнатку приходил готовить, и разговаривал с ней.

Жуткое зрелище, на самом деле, а от того что они так похожи ещё жутче делалось. Так что да, мог Василий всё это с одной целью затеять: разум сестре вернуть. И жизнью ради такой цели рискнуть мог. Запросто. А звёздочки артефактора уже бонусом пошли, наградой за риск.

Только вот, он рискнул, а боярину теперь расхлёбывать. Что с воином новоявленным делать? К какому делу её приспособить?

А воинская служба как? А замуж отдавать? Боярина?!

— Чёрт знает что! — в сердцах высказался Дуров и на Фому хмурый взгляд перевёл.

— Василиса где?

Рыжик даже плечами пожать не успел, как дверь распахнулась и Василиса Анатольевна народу себя явить изволила.

Дуров- то и не понял сразу, что это девка. Вот Василий, как есть Василий в мундире воинском, черном с серебряным шитьём. Боярин даже моргнул пару раз — для прояснения. Однако же нет, не привиделось: вот она Василиса в мундире за талию Татьяной придерживаемая. Идёт почти самостоятельно и смотрит внимательно, настороженно. Умно смотрит, одним словом.

Васька, стервец, мигом со своего места сорвался и, подхватив сестру под руку, на отведенное ей место усадил.

И это не было проявлением заботы или элементарной вежливости. Паразит малолетний одним своим поступком дал понять кого он признаёт боярином и старшим над собой. Этика — мать её.

Да ещё и Таня — жена любимая учудила. Подошла к Норико и с поклоном пересадила её на своё место. Нет, так-то оно правильно: кто воина первым родил — тому и место почетное. Ну а у него, у боярина старшего в роду спросить? Не судьба?

Сам-то Дуров, когда нового воя в род принимал, думал лишь родичей наглых отпугнуть, а после как-нибудь всё само собой уляжется.

Глядишь, внуками сыновья порадуют.

Да теперь- то что, придётся и верно Василису как воя воспитывать. Беда. Да и как ещё воинская коллегия на подобный казус отреагирует — вопрос. Стожнев-то, вражина непременно наябедничает, раз уж пригрозил. Анатолий Ильич недовольно засопел и вновь укоризненно на Фому глянул.