Дура

А зачем спешить: три года ещё учиться.

— Смотри, — со скрытым злорадством, вмешалась Эля, — будешь тянуть — выдадут замуж в семнадцать и пишите письма.

— Да сейчас же! — Лена развеселилась от такой глупости. — Единственного лекаря в роду и замуж? Кто так делает?

— Много кто, — вздохнула Оля, — у меня мама тоже лекарь, и что? Как школу закончила, так и замуж. В восемнадцать уже и братик родился.

— Так то когда было! — отмахнулась Антошевская. — Году в двухтысячном? Тогда и порядки иные были. А теперь не так.

— Да и ничего страшного, если замуж.

— включилась, молчавшая до того Света. — Главное чтоб человека хорошего родители подобрали.

«Ну конечно, — хмыкнула про себя Лена, — тебе только этим утешаться и приходится. С чистой рукой-то».

Сама она ролью жены, пусть даже и первой, удовлетворяться была не намерена. Звезда есть, честолюбия — хоть отбавляй: дело за малым — учись и работай над собой, было бы желание. Желание было. Елена Станиславовна видела свою карьеру где-то ближе ко двору, может быть гвардейским целителем или в императорской клинике, в которой высшие чины государства обслуживаются.

А вот тогда уже можно и о семье подумать. Папенька что-то в этом роде обронил на вчерашнем застолье. Правда, он перед тем ракии изрядно накушался, но не суть.

Оно ведь как, качество женихов напрямую от количества звёзд зависит. От фамилии тоже конечно, однако и про силу забывать не след.

Лене, по глупости малолетней, отчего-то хотелось, чтоб это воин был или боевой артефактор, но непременно четырех- пятиранговые.

Да не те, что по названию лишь воины, а вот прямо чтоб на самом деле. Молодые, красивые, подтянутые и грудь в орденах.

— Так мы идём? — матримониальные мечты Антошевской прервал нетерпеливый вопрос. — Или так и будем здесь сидеть?

— Идем, конечно, — Лена подхватилась с лавочки, — к Дато пойдём.

Дато Шенгелия владел кондитерской недалеко от Софиевской площади, а значит и гимназии. Как и его отец, до этого, и дед. Не счесть, сколько поколений гимназисток проедали у него карманные деньги, болтая о своём важном, девичьем под вкуснющие эклеры и нежный медовик.

А по вечерам уже другая, но не менее солидная, публика угощались грузинским вином и горячим шоколадом.

— К Дато? — скривилась Света. — Там же не протолкнуться сейчас.

— Ерунда, — отмахнулась Антошевская, — отец ещё вчера столик для нашей гулянки зарезервировал.

У Дато было на удивление немноголюдно — две компании ребят из третьей гимназии и пара солидных дядек, потешно угощающихся сладостями.