Пологий склон

– Что вы, что вы, я совершенно свободна… Что я могу для вас сделать?

– О, спешки никакой нет… Если вы заняты, я подожду. Правда, сейчас Эцуко нет дома… вот я и подумала… Может, вы все-таки зайдете ко мне ненадолго? – Как всегда, Томо держалась безупречно. Она принесла дзабутон[7 - Дзабутон – плоская подушка для сидения на полу.] для Кин и положила его на застланный циновками пол. – Буду с вами откровенна: вы действительно можете мне помочь. Хочу попросить вас об одной услуге…

– Вы говорите загадками. Я с радостью сделаю для вас все, что в моих силах.

Кин старалась проявить сердечность, но душу ее терзала тревога: какую тайну хочет ей доверить эта сдержанная молодая особа, которая так спокойно сидит перед ней, положив руки на колени и опустив глаза?

Легкая, мимолетная улыбка тенью коснулась нежного изгиба щеки и уголка губ.

– О, боюсь, вас несколько удивит моя просьба… Очень деликатная просьба… – Томо замялась, плавно подняла руки и кончиками пальцев поправила безупречную прическу. Она ни в чем не терпела беспорядка.

Поэтому у нее вошло в привычку время от времени проводить ладонью по волосам – внешний вид должен быть всегда безукоризненным.

Внезапная догадка, как молния, озарила мозг Кин: тут наверняка замешана женщина. Когда господин Сиракава служил в Токио, в его доме постоянно бывали особы самого разного толка. Добившись высокого общественного положения, господин префект, судя по всему, не стал изменять привычкам и вовсю потворствовал своим прихотям.

Кин ничем не выдала волнения и лишь вопросительно посмотрела на гостью.

Не к лицу добропорядочной уроженке Токио проявлять беспардонное любопытство. Вмешательство в личные дела посторонних, даже если суть проблемы всем ясна и очевидна, казалось госпоже Кусуми недопустимым.

– Так в чем же дело? Не стесняйтесь, доверьтесь мне, – сказала она, выдержав паузу.

– Ну что ж, без вашей помощи мне все равно не обойтись… – вздохнула Томо, на ее губах вновь появилась и растаяла улыбка. Бледное лицо внезапно застыло, превратившись в маску Но.

 – Видите ли, я бы хотела подыскать и увезти с собой девушку… служанку. Она должна быть совсем юной… лет, скажем, пятнадцати – восемнадцати, из приличной семьи… по возможности хорошенькой. – Слова давались Томо с трудом, ее рот растянулся в улыбке, а глаза мерцали холодно и мрачно из-под тяжелых матовых век.

– Конечно-конечно, я понимаю, – пролепетала Кин и потупилась в замешательстве.

Собственная неискренность расстроила госпожу Кусуми.