Обычный читер

Мария в шоке замерла на месте, хоть она и хотела защитить брата. Разве не ради этого она хотела стать сильнее? Защитить свою семью. Только находясь в этой ситуации, к ней пришла одна очень неприятная мысль: «Я не успею!»

Мокей был настроен очень серьёзно, он сразу применил «Сибирскую Технику Доблести», не оставляя своей жертве шанса. Её брат не сможет принять удар, и в лучшем случае, останется калекой до конца жизни. В голове Марии сразу пронеслись все самые ужасные последствия.

В такой опасным момент Мартин не паниковал.

Он больше не тот слабый человек. Он всё видел: страх сестры и людей вокруг. Он видел ненависть на лице нападающего и не понимал: «Что происходит? Он серьезно хочет убить меня?»

Мартина взбесило это.

«Разве я похож на того, кого можно убить? Кто ты такой? Я сам тебя убью, не смей шутить со мной!»

Присутствующие видели, как внезапно исчез Мартин. Даже Мокей потерял свою цель, он глазами искал, но не мог найти: «Что за херня? Куда он делся!»

Юноша внезапно появился прямо перед ним.

Две техники сплелись воедино – «Народное достояние» и «Сибирская техника доблести». Кулак Мартина стал черным. Мокей ощутил на себе всю тяжесть его ненависти. Удар пронзил солнечное сплетение. Звук ломающихся костей разнесся по всему залу. Кулак буквально врезался в грудь Мокея. Алая кровь просочилась через его рот, а тело отлетело на десятки метров, переворачиваясь несколько раз по пути, прежде чем остановиться. Не было признаков дыхания, наступила полная тишина, ученики были сильно испуганы.

«Мокей... мертв?»

***

Когда все ещё пребывали в шоке, Мокей медленно терял сознание, осознавая, что это конец. Он умирает. Вот так? В нём ничего не было, кроме ненависти и всепоглощающего страха.

«Почему Мартин стал таким сильным? Он что, специально скрывал свою силу? Неужели он специально подставил меня?» – думал он. Парню показалось это не справедливым. «Они, наверное, сейчас смеются надо мной! Над очередным слабаком!»

Чтобы проверить свои мысли, он собрал все силы и поднял голову.

Ему мешала видеть кровь, поэтому он видел нечётко.

«На их лицах печаль?» – удивился он. Картину портила лишь одна довольная улыбка. Эти презрительные глаза, будто подтверждали его мысли. Остальные уже не имели значения. Кто же это был? Мартин?

«Нет, это не он. Это Фома!» – понял Мокей. Тот самый ученик, над которым он издевался всего несколько минут назад. Он сейчас презрительно смотрел на лежащего Мокея, словно это был самый приятный для него вид.