Князь Никто 2: Черная Книга

Как будто он взял и вывернул наизнанку мои собственные убеждения.

И я понял, что не готов отвечать на вопро, уверен ли я в том, что не ошибаюсь. И что не было ли Российской Империи без меня лучше. И не собираюсь ли я обратить эту страну в хаос, направить оружие одних людей против других людей... Уверен ли я, что делаю мир лучше?

Я нахмурился и тряхнул головой.

Конечно же, я уверен, черт возьми!

Я посмотрел на свои ноги, болтающиеся над Невским проспектом. Один ботинок опять потерял, придется идти до Васильевского одной босой ногой.

.. А, стоп! Я же совсем забыл, что мы сегодня утром сбежали с Васильевского! А до «Астории» тут совсем рядом.

Я осторожно перекинул ноги на крышу и отполз от края. Теперь, когда свидетеля рядом не было, я мог не смущаться собственной осторожности. И шагал я вовсе не такой легкой походкой, выбирая путь длиннее, но с точками опоры.

Путь до другого края показался мне страшно длинным. Даже захотелось присесть отдохнуть рядом с каминной трубой.

Ворону я заметил не сразу.

Сначала думал, что это какой-то мусор валяется возле раструба водосточной трубы. Но потом куча черно-серого мусора пошевелилась, повернула голову боком, и на меня уставился внимательный глаз.

— Кар! — сказала ворона. Точнее — вороненок. Присмотревшись, я понял, что это типичный слеток. Который гнездо уже покинул, но летать так и не научился.

— Кар, — со смехом ответил я ему. А потом вдруг вспомнил слова босорки Иды. Ворона будет говорить за тебя человеческим языком.

Ворона.

Придерживаясь за скат крыши, я подобрался поближе к птице. Огляделся. Вдруг гнездо где-то прямо здесь, а я унесу этого птенца от родителей и братьев с сестричками. Но гнезда не было. Или оно было отлично спрятано, или он перелетел с какой-то из соседних крыш, а дальше лететь почему-то передумал.

Я протянул к вороне руку. Медленно, чтобы не напугать.

Птенец смотрел на меня, и я так и не понял, боится он или нет. Убегать не спешил, с крыши вниз тоже не кидался.

— Ну что, птица, пойдешь ко мне? — я подставил ему свое предплечье. Ворона склонила голову на бок, посмотрела на меня одним глазом, потом другим. И одним скачком перепрыгнула ко мне на руку.

— А где остальные? — спросила Анастасия, когда я вернулся в «Асторию». — И почему ты в одном ботинке?

Девушка была завернута в огромный бархатный халат, волочившися по полу. Мокрые волосы распущены по плечам и спине, кожа сияет чистотой и свежим румянцем.