Князь Никто 2: Черная Книга

— А почему вы нам не предложили ночное шоу? — спросил я, сунув руку в карман.

— А ваши родители знают, что вы здесь? — спросило существо. Наверное, все-таки женщина. Она поднялась на ноги, и я понял, почему такой голос. Она лилипутка. Одета в щегольской фрак с шелковыми лацканами, за ухом — темно-бордовая, почти черная, роза. Над верхней губой карандашом нарисованы усики.

— Ладно, ладно, я понял, — усмехнулся я. — Не очень-то и хотелось... Вот, рубль. Нам два билета на шоу. А подождем мы в променаде. Так можно?

— Конечно! — отозвалось крохотное существо.

— Вот ваши билеты. Правила знаете?

— Мы первый раз, — ответил я. — Так что не знаем.

— Правило первое — смотрите, но не трогайте, — лилипутка встала в позу дирижера и принялась в такт своим словам размахивать руками. — Правило второе — нельзя курить даже в буфете. Правило третье — билеты после посещения сжечь!

— Зачем? — ахнула Анастасия.

— Не спрашивать, просто выполнять! — маленькая женщина во фраке грозно свела брови.

— Никому нельзя рассказывать, что мы здесь были? — уточнила девушка, вцепившись в мою руку.

— Если бы нельзя было рассказывать, я бы так и сказала! — лилипутка уперла в бока свои крохотные кулачки. — А я сказала: «Сжечь билеты!» Таковы правила. Понятно вам?

— Да-да, все понятно, — я покивал и потащил Анастасию в сторону входа. Который она пока явно не заметила. Дверной проем скрывался за газовой занавеской. А из-за мигающего освещения не в каждый момент было видно, что туда можно пройти.

За дверью обнаружился небольшой круглый холл и еще три двери.

Над каждой дверью — мерцающая вывеска из маленьких лампочек. «Буфет» — самая правая дверь, «Променад» — самая левая, а между ними — «Смотровая арена».

И никого, что немного расстраивало, но с другой стороны, мы собираемся проболтаться здесь часа два, будет время привыкнуть к местной, гм, специфике.

— А может сразу в буфет, а? — прошептала Анастасия. — В буфете же просто едят и пьют, там нам не придется смотреть на... этих.

— Нам все равно придется посмотреть, — я шагнул к «променаду» и потянул ее за собой.

— Мы же любопытные подростки, забыла?

За этой дверью всякая театральность снова закончилась.

Начался длинный коридор, по обеим сторонам которого были решетки. С одной стороны — мужчины. С другой — женщины. Все пространство поделено на комнаты. В каждой — по несколько кроватей и унитаз в углу. Никаких укромных уголков или чего-то подобного. Вся жизнь обитателей этого места была на виду.

И тут же нас окружили звуки.