Жизнь внутри Наруто: Падение Монархии

Из подсумка на поясе, Ямато достал медицинское стерильное полотенце и бинты и в приседе, на ступенях вытер раненые руки Конохамару и перебинтовал их, лишь после этого он поднялся на ноги.

— Даймё отдал приказ… Нам понадобятся все свободные люди. Предупрежу сразу, он сейчас зол, как никогда, но нам пора идти…

— Пойдём… — Поднимаясь на ноги, на выдохе произнёс Конохамару.

***

В хорошо освещённом, с помощью электрических ламп, просторном помещении без окон, высокий и худощавый мужчина с длинными чёрными волосами ходил быстрым шагом от стены к стене на фоне чёрного деревянного стола и стула с высокой спинкой стоящего у покрашенной в тёмно-зелёный, стены.

Его шляпа-веер лежала на столе, а рядом с ней, на столе, в расслабленной позе, обтягивающем комбинезоне, подчёркивающем её формы и сером бронежилете, сидела девушка с короткой катаной за спиной в ножнах.

*Хрум*

Раздалось от девушки, надкусившей яблоко, что заставило высокого мужчину с длинными волосами остановиться и вздрогнуть.

— Боже… — Резко развернувшись, прошептал он.

— Любимая… Прошу, не делай так больше…

— Не делать как? — Удивилась она. — Вот так?

*Хрум*

Она вновь надкусила яблоко.

— Д-да…

— Хех… — Улыбнулась она. — Тендзи… — Прикрыла она глаза и резко встала со стола. — Я понимаю, подобное каждый день не происходит и это действительно страшно, но… Ты ведь Владыка нашей страны. Ради памяти своих предков… Соберись! — Прикрикнула на него Сиэлла. — Ты ведь всё знал… Ты всё прекрасно понимал. Война была неизбежна и подобное покушение было лишь вопросом времени.

Мы все это знали и были готовы…

— Знать одно, а когда это на самом деле происходит – это совсем другое! — Выкрикнул он. — Легко тебе говорить… Ты ведь была шиноби! — С дрожью в голосе, он прошёл мимо неё и сел за свой стол, прикрыв лицо руками. — Я всё детство до тринадцати лет просил отца, чтобы нанял мне наставника по ниндзюцу… — Едва ли не плача, произносил он. — Я… Я хотел стать сильнее и даже пытался… Я пытался тренироваться сам и видит Владыка… — Глянул он в потолок.

— Я побеждал всех своих сверстников на деревянных мечах и в борьбе. Я много бегал и мог даже подпрыгнуть выше головы, но… Отец всегда бранился на меня за подобные увлечения. Он всегда говорил, что я его позорю… «Правителю негоже!» и прочая чушь! Унаследовав его титул я… Я уже и сам не мог себе этого позволить… — Жаловался он, а Сиэлла лишь улыбнувшись, присела на стол, приобняв отчаявшегося мужа. — Кто теперь был прав?! — Возмутился он, глядя в потолок.