Новая жизнь владыки демонов #1

- Что, правда глаза колет?

- Смейся, смейся, - вытирая руку платочком, улыбается Афанасий Олегович, - Недолго тебе осталось.

Пожалуй, в этом он прав. Мои магические умения сейчас бесполезны – что огонь, что ускорение… Что я смогу с ними сделать? Поджечь собственные руки или очень быстро упасть на землю? Даже не смешно…

Правда, имеется, ещё эфир… Но я совсем не уверен, что он подействует на столь опытного мага. Да и его люди вокруг – пристрелят, и даже не поморщатся…

- Сидел бы ты дальше за учебниками, парень, и не лез в большие игры, - Михайлов бросает платочек рядом со мной, - может, и прожил бы чуть дольше…

- Вы за этим меня сюда вывезли? Чтобы прямо в лицо толкнуть эту псевдопафосную речь, - усмехаюсь я, - Так себе получилось, могли бы и получше подготовиться.

- Костя, он меня утомил. Пристрели мальчишку. Тело утопите, и едем домой.

Слышу, как один из охранников за спиной передёргивает затвор пистолета, и понимаю, что никогда не находился так близко к смерти.

Секундочку! Испуг! Испуг, мать его! У меня же почти полностью восстановлен эфир, и открыто умение внушения!

Ствол пистолета утыкается мне в затылок, и я понимаю, что времени на раздумья совсем нет.

- Последние слова?

Я прикрываю глаза, и вместо ответа тянусь к «Внушению». «Прикасаюсь» к чарму, и вливаю в него весь эфир, который только успел накопить… Чувствую, как умение внутри меня вибрирует, напрягается, а круг Азраила на руке начинает гореть нестерпимой болью.

А когда вливаю в чарм весь эфир без остатка – «отпускаю» его. На этот раз его не нужно направлять – я позволяю умению ударить вокруг меня настолько, насколько хватает сил.

Слышу за спиной сдавленный стон, и почти сразу грохает выстрел. Совсем рядом - ухо обжигает пороховыми газами, я дёргаюсь, шиплю от боли и падаю обратно на землю – но вижу, что происходит передо мной.

По Михайлову и его людям будто бьёт невидимый… Нет, очень даже видимый удар. Из меня вырывается круг черного дыма и сносит людей с ног. С диким криком они падают на землю и начинают корчиться, закрывать лица руками и умолять о пощаде.

Сам Афанасий Олегович пошатывается, падает на колени и хватается за грудь.

- Ты-ы… - хрипит он, глядя на меня полными ужаса глазами, - Ты-ы-ы…

И падает лицом вперёд.