Черт меня знает

Интересно, кому спасибо сказать за то, что одежда была выстирана? Тому или Рите? Потом, ясное дело, моя одежда будет моей заботой, но за доброе дело надо уметь благодарить. Я же не жлоб какой-нибудь из знати. Тем более, что теперь никаких привилегий у меня нет. Я по своей же легенде сын браконьера, о чем не следует забывать.

Быстро переодевшись, шмыгнул на кухню, где уже завтракали Том с Ритой. Учитель уже с кем-то шумно трындел на улице.

Я, усевшись за стол, поблагодарил ребят за выстиранную одежду.

По тому, как молча кивнула с набитым ртом Рита, я догадался, что это была работа девочки. Моя благодарность, кажется, была вполне уместна — брат с сестрой вполне себе уже успели принять меня за своего, чему я был только рад. В свое время в мое шебутное детство, когда я сбегал из замка, доводилось немного попутешествовать с труппой бродячих актеров, но вот сам в себе таланта лицедея не замечал. Именно поэтому молча радовался, что моя маска «сына браконьера» вполне себе ко мне приросла и не вызывала лишних подозрений.

Как позавтракали, Том, схватив увесистую заплечную сумку, показал мне на вторую и скомандовал:

- Хватай давай и потопали.

Я схватил свой баул и мы вышли из дома.

Учитель, как оказалось, трындел у забора с кем-то из деревенских. Само собой он был налегке. В руках у учителя была веревка, на другом конце которой была та самая дурацкая коза! Она что? С нами на прогулку пойдет? Медитировать? Ну ладно...

Такой вот веселой компашкой мы вышли за калитку и направились, как ни странно, ни к лесу или реке, а к дому старосты.

Ах ты ж демон, с нами же еще ученик должен быть, да? Дус кажется...

Ждать, кстати, пришлось не долго. Как только учитель окрикнул имя ученика, из дома минут через пять вывалился взъерошенный сонный щекастый здоровяк, весь усыпанный веснушками. Его родители отчего-то решили, что сыну пойдет красная рубаха с кожаными штанами — обычный наряд торговцев на Эритуме, я же про себя прикинул, что пареньку больше к лицу огромная деревянная оглобля.

Сын старосты мне не понравился сразу, и тут как была куча причин. На самом деле еще со слов Тома я помнил, что у паренька «особое положение». Сейчас же это было видно как никогда. Каждый из нас что-нибудь да нес. Мы с Томом тяжелые заплечные сумки с какой-то ерундой, Рита как девчонка несла легкую корзинку, как я понял, чтобы по пути собирать травы для зелий учителя. Даже учитель тащил за собой козу.