Холоп

Сарафанное радио мигом разнесло молву по городку. Тимуровцы, собрав вече, пришли к консенсусу и учредили управляющий орган, который занялся распределением квот.

Споры утихли, рейтинг капал мало-помалу. Но беда пришла откуда не ждали: старики, пережившие вторжение, начали молодеть на глазах! Вначале по городу поползли слушки: то одна лежачая бабка внезапно пошла в магаз за хлебушком, то дедок с застарелым альцгеймером себя осознал, то парализованного ветерана Великой Отечественной заметили в парке висящим на турнике, а затем и вовсе понеслось! Через два месяца тимуровцы объявили о ликвидации организации за ненадобностью: стариков в городе не осталось.

До юного возраста, конечно же, никто не помолодел, но лет по тридцать скинул каждый.

Качественные изменения затронули и малышню. Несмотря на то что «Стигма» проявляла себя лишь по достижении шестилетнего возраста, дети начали крепнуть. В основном чудо затронуло больных всякими недугами. Каждый день по новостным порталам ходили истории невероятных исцелений, что не могло не радовать.

Жизнь помалу налаживалась. Ужасы первых волн начали меркнуть. Государственные структуры в корне изменили политику. Локальные войны остановила сама «Стигма»: воевать под угрозой обнуления желающих не нашлось. Армейские подразделения были расформированы, полицию и спецслужбы постигла та же участь. Количество переросло в качество. Тюрьмы закрылись бесповоротно. ФСИН упразднили за ненадобностью.

Депутаты наконец-то стали принимать непосредственное участие в судьбах электората.

Популистам в новом свете места не нашлось: коррупционеры вымерли, словно мамонты. Через полгода общество очистилось от паразитов, а спустя ещё год в России отменили налогообложение и товарно-денежные отношения, а вместо изживших себя схем появилась карточная система распределения благ. Главной мировой ценностью стал социальный рейтинг. Наступил тот самый социализм, отбрасывающий тень коммунизма. От каждого — по способностям, каждому — по потребностям.

Мой внутренний мир был ограничен четырьмя стенами, школой, семьёй и приятелями, многие изменения в строе воспринимал как должное, не пытаясь осмыслить происходящие метаморфозы, но, по субъективному взгляду, дышать стало легче.

Народ перестал закрывать двери в жилищах на замки, ведь криминал исчез как вид. Детей отпускали гулять без опаски за их жизнь: разве что чадо шишку набьёт или коленку расцарапает. Но даже в этом случае очевидцы спешили на помощь, а не проходили мимо, как это бывало до прихода «Стигмы».