Холоп

Но само действо устроено так, что в реальности физического воплощения не приходится сомневаться. Как-то раз я пожевал и проглотил кусочек пергамента — даже бумажный вкус почуял. У аватара идеальная периферическая анатомо-физиологическая система, которая обеспечивает первичный анализ информации из окружающего мира. Как это устроено, я не пытался понять. Наверное, так же, как дубовая столешница или пресс-папье. Да та же кожаная папка. Присматривайся, жуй, глотай, на куски рви — ни в жизнь не распознаешь имитацию.

Реальность порой поражает. Прямо как сейчас: бесстыже глазею на внутреннюю поверхность бедра Евы и вижу тоненькую голубоватую пульсирующую венку. Чудеса, да и только. Девушка, заметив нескромный взгляд, чуть изменила положение тела, открывая обзор на краешек кружевных трусиков.

Вот же ж… мёдом не корми, дай кожаного подразнить, чтобы жизнь малиной не казалась. Совершеннолетие сняло системные стопперы, и Еву понесло. Тут тебе и голые ножки, и трусишки, одно название, — всё в ход идёт. Суккуба, а не искин! Ещё о каких-то феромонах заикалась.

Я принюхался, и действительно, от девицы пахло жизнью, чистым телом и чем-то неуловимо приятным. До такой степени, что я, лихорадочно сглотнув, отвёл взгляд. Аватар хоть и неживой, но ощущения передаются очень даже живо.

Открыв папку, взглянул на один-единственный листок. Быстро прочитав пару абзацев, щёлкнул пальцами, проявляя в пространстве домена слепок сознания. Голубая сфера, мягко опустившись на листок пергамента, оставила едва заметный неоновый след.

Ну вот и всё. Обычная процедура — никакой иллюминации, фанфар, поздравлений. Тривиально донельзя. Честно говоря, немного расстроился. Три года усилий, а тебе — чпоньк штамп, и свободен.

— Чую себя обделённым, — пожаловался я Еве и, не стерпев, провёл пальцами по изящной щиколотке.

Мне показалось или кожа покрылась мурашками? Да нет, не показалось. Как бы ненароком, рассеянно коснулся ещё раз — эффект тот же. Заложенная программа или же Ева чувствует?

— Вань, нет никакой программы, «Стигма» подвергла модификации биополе, улучшив его, я и впрямь стала чувствительней к внешним раздражителям.

Отвечаю на незаданный вопрос: да, там тоже приятно, и да, там очень мокро. Ты забываешь, дорогой мой Создатель, что я способна читать мысли.

Краска тут же залила лицо. Как она всё успевает, я даже мысль не оформил как следует!

— Ванюш, тебя та самая крамольная мыслишка преследует с тех самых пор, как увидел меня голой в спальне.