Становление короля

Дворец они взяли спокойно, сожгли, как в лучших традициях его мира, флаг Церела, возгрузив на самую высокую башню свой.

Отныне это королевство становилось частью Люценса, под предводительством Лукаса Драммонда.

Дроздов еще этого не понимал, мучаясь от боли в колене. Пока зачищался дворец от несогласных, солдаты выводили в разные залы разные сословия зависимо от их позиции. Сам король уже сидел на троне своего предшественника, ожидая лекарей, приставленных к армии. Взглянув на себе в отражении золотого скипетра, а фетиш бывшего короля на золото Дроздов успел заметить, он увидел там усталого человека, с синяками под глазами и разбитой головой.

Видно, ударился, когда упал с лошади. Как интересно не юном короле отразился возраст его души — лицо осунулось, посерело, крупные морщины залегли на самом виду.

Лекари, используя его книги, а вторая часть уже была доступна крошечным тиражом, а за время войны так и вовсе большим, хлопотали над его коленом. Местные служки с недоверием помогали королю переодеваться и привести себя в порядок.

В целом, их королевства мало чем отличались. Да, окружение выглядело иначе, не так много цветов и ярких красок, слегка мрачный антураж, украшенный больше драгоценными камнями и металлами. Особенно бедных земель по пути Дроздов тоже не встречал, а столица так и вовсе выглядела ещё лучше, чем их. Видимо, Церел погубил вовсе не голод, а жадность короля.

Хотя сложно было сказать, что его что-то прямо погубило. Все-таки больше пострадала территория Люценса, а эти люди едва ли смогли вообще вкусить этой войны.

Так что, сменив одеяние и подлечив ногу, Дроздов вышел на балкон, под которым собрался народ Церела. Они не бунтовали, не призывали захватчиков уйти. Лишь молча стояли под замком, глядя снизу вверх на своего нового правителя.

— Многие из вас уже поняли, что произошло, — начал он без лишнего пафоса. — Ваш король объявил нам войну, но проиграл. Я, король Лукас Драммонд, присоединяю ваши территории к королевству Люценс. Теперь вы будете существовать под нашим флагом и нашими законами.

Реакции все ещё никакой не последовало. В идеальной тишине заплакал ребенок, совсем грудничок, разрывая оковы молчания. Люди стали шептаться, кто-то спокойно, а кто-то наоборот на грани паники.

— Уверяю, для вас это будут перемены только в лучшую сторону, — он уже собирался уходить, как вдруг вспомнил, что такой приказ стоит отдать как можно скорее. — Всех эльфов я прошу явиться во дворец через два дня.