Становление короля

Без него эльфам больше нет житья. Бальфур был надеждой.

Постепенно, в голове Дроздова формировалось какое-никакое представление о делах королевства. Пока помнил, а Ланса откровенничала, Лукас спросил:

— А о «Восставших» что-то знаешь?

Эльфийка, утерев нос, спрятала фотографию и разгладила свою юбку.

— Кто ж о них не знает? — она неоднозначно пожала плечами. — Банда совершенно отпетых разбойников. Или, правильнее сказать, наемников. Берутся за всю грязную работу, уже полвека остаются безнаказанными.

— И какова позиция короны?

Ланса вдруг рассмеялась, прикрывая аккуратненький рот ладошкой.

— Вы и есть корона, Лукас!

Дроздов покраснел.

— Ну… — он откашлялся. — Я имею в виду… до этого у всех какая была? У моего деда, моего отца.

— Неоднозначная, — девушка встала, поднимая миску с водой и тряпочки. — Особо с ними никто не воевал, но и внимания короны они не получали. Я вообще не очень разборчивый чело… эх, я не разбираюсь в этом, в общем. Вам лучше искупаться и завтракать, скоро будет урок.

Дроздов только хотел возразить, что была же ночь, как девушка одной рукой раздернула шторы, пуская утренний холодный свет в комнату.

Не слушая её, Дроздов мягко и медленно лег обратно, постанывая от боли пока никто не слышит.

Он смотрел в потолок, поднимая руку и останавливая взгляд на своей ладони. Такая маленькая, ещё совсем ребенка. Но в ней лежит ответственность, боль и обязанности за все королевство. Все народы. Но его настоящие руки куда больше.

Они точно сумеют выдержать этот вес.

Глава 4

Дроздову хотелось бесконечно закатывать глаза, хоть он и понимал, что это колдовать его не научит.

Кабинет магии больше походил на класс по йоге, в который давным-давно ходила какая-то из его девушек. Он приезжал забирать её, так что все эти коврики и ритуальные чаши видел не впервые. Разница была лишь в том, что там он был немым наблюдателем, а здесь на него смотрели десятки юных лиц и ещё пара взрослых.

— Ну же, Ваше Величество, мы это уже учили, — рядом с ним села Вивьен, старенькая женщина маг, расставив руки и прикрыв глаза.

Дроздов слушал её мягкий голос, безропотно подчиняясь каждому слову. С начала занятия он проявил себя кротким и готовым к обучению — уж очень ему хотелось порвать кое-что своему советнику. Да и в своем мире он всегда был агностиком, человеком, верящим, что вполне вероятно Бог и магия могут быть, но могут и не быть.