Становление короля

Что?!

Он рывком сел, как вдруг эта дама обняла его, прижимая к подрагивающей груди:

— Мой король, мы так волновались!

Василий Петрович тяжело вздохнул.

Фенциклидин, Фенциклидин… Что ты творишь с людьми? Нет, он, конечно, и раньше видел всякую чушь несусветную, но в этот раз галлюцинации превзошли все ожидания. Вася осматривался, пока его кутали в мягкое одеяло. Рядом вился какой-то мелкий светловолосый пацан, на вид лет одиннадцати, виновато кривя смазливую мордашку.

Толпы слуг, рыцарей, каких-то колдунов.

Та самая эльфийка, прижимающая руки к груди. И, что самое главное, совершенно незнакомое ему место. Зеленая поляна, а чуть дальше — почти черная гладь озера, над которым возвышался обрыв. В небе висело три луны — два полумесяца и полноценная. Россыпь звезд заставляла голову кружиться пуще прежнего. Какой там Млечный Путь! Да тут все было таким ярким и пестрым, что он будто вновь очутился в белых ночах Питера.

Да, в жизни так не накрывало. Может брак? Хотя выглядит неплохо.

Один вопрос: а когда его отпустит?

— Простите меня, мой король, — девушка снова подбежала к Василию Петровичу, вытирая хлопковым платочком ему лицо. — Что-нибудь болит? Как вы? Что я могу для вас сделать?

Ничего лучше не придумав, Дроздов пожал плечами и поднял руку. Это его галлюны, что хочет в них, то и делает! Конечно, странные они до одури, но ему грех жаловаться.

Его ладонь легла на левую грудь девушки, слегка массируя её пальцами. Та удивленно опустила глаза, и Вася тоже последовал за её взглядом.

Его, когда-то огромная волосатая рука превратилась в детскую.

— О, Господи… — выдохнул он, в один момент не узнавая и свой голос. Да он ещё и сломаться не успел! — Я… — он закашлял, хватаясь за шею… обтянутую белым жабо. — Черт! Что это! А-а-а-а!

Детским надрывным голоском это звучало куда комичнее, чем привык Василий Петрович.

— Что там? — девушка полезла ему под шею. — Давит? Король Лукас, прошу не дергайтесь!

Позволяя поправлять ему воротник, Василий Петрович округлившимися глазами смотрел на происходящее.

Как его садят в телегу, как светловолосый мальчишка остается позади, сбивая палкой головы одуванчиков.

Все это выглядело, конечно, эффектно, но Дроздов все задавался вопросом: когда же это закончится.

Это ведь не может длиться вечно!

Н-не может ведь?..

Ни через два, ни через три часа его так и не попустило.

Что самое жуткое, не попустило и через пару дней.