Становление короля

— Через десяток-другой лет — обязательно, — Дроздов встал, подавая девочкам листы, кисти и краски. — Нарисуете для меня этих принцесс?

Глава 7

Только когда к вечеру обе сестры уснули, Дроздов вышел из их комнаты, молясь всем богам застать на месте плотника и кузнеца. Он не терял времени даром, по своей собственноручно нарисованной карте находя короткие пути и верные повороты. К его удаче, кузнец все ещё с кузни не ушел. В этом деле Дроздов не был особенно подкован, но видимо некую часть работы лучше выполнять после заката.

— Райнар? — уточнил Дроздов, пытаясь отдышаться. Рукава его рубашки были во всю перепачканы красками, как лицо шея и остальные сантиметры его естества.

— Ваше Величество? — испугавшись, мужчина выронил раскаленное железо, что зашипело на песке, припадая на одно колено.

— Встречными вопросами обменялись, — ухмыльнулся Василий Петрович, присаживаясь на соседнее полено, кое, очевидно, все использовали именно в этих целях. — Рад застать тебя здесь. Мне нужна одна необычная работа и пара обычных.

Поднявшись с колена, Райнар, высокий мужчина со смуглой обожженной солнцем и плавильней кожей, взял протянутые листы. Его лысина блестела при свете горящих вокруг свечей и странных летающий насекомых. Дроздов слышал, их называют светлячками, хотя на их сородичей в его мире они мало походили. Их сажали в банки, освещая комнаты вместо ламп.

— Да… — протянул кузнец. — Никогда такого не видывал. Всего четыре детали, но я понять не могу, что оно такое.

Дроздов подошел к кузнецу, заглядывая в свой же чертеж. Для этого ему пришлось встать на носочки.

— Смотри, это рамка. Она идет сразу со спусковым крючком, который даже не подпружинен и возвращается в исходное положение упругостью самого металла. Затвор с интегрированным ударником также зафиксирован от выпадения саморезом через верхнюю прорезь в рамке.

— Само… чем? — кажется, Райнар начинал думать, что король над ним просто издевается.

— Вот здесь, на втором листе все мелочи, — Дроздов не собирался играть с этим бугаем в угадайку. — Ты просто сделай его, я потом соберу.

— Я же не из вредности спрашиваю, я понять хочу! — кузнец отдал лист обратно мальчику. — Пока не объясните — я не возьмусь. Хоть казните! Не умею я ковать того, чего не понимаю!

— Да а как я тебе объясню? — Василий Петрович сел, массируя переносицу. — Это оружие.