Становление короля

Но столкнувшись с непроглядной тьмой, он хотел было выйти и вернуться в следующий раз с факелом или хотя бы свечой, но проход за ним самостоятельно закрылся.

И тогда прямо над его головой вспыхнул крошечный огонек. Помня наставления Адама и учителей с бесконечных занятий магии, что никаких плодов не приносили, Лукас почувствовал в воздухе то, что появлялось, когда кто-то использовал магию. Его искра на неё реагировала и подсказывала, что витающая в воздухе сила совсем уж не добрая.

Но отступать было поздно.

Дроздов продолжал путь, следуя велению прямого коридора, не имеющего никаких развилок.

Только спустя минут пятнадцать ходьбы, Василий Петрович оказался на распутье. В одном месте, слева, была дверь, ну а справа коридор продолжался. Приложив ухо к двери, Лукас ничего не услышал. Дернув за кольцо, он с удивлением понял, что она не заперта. Ещё больше его поразило то, что за дверью просто следовал ещё один коридор.

Пожав плечами и чиркнув это на карте, Дроздов продолжил путь. Дальше его ждал настоящий лабиринт.

Казалось, прошло несколько часов, прежде, чем он наконец пришел к следующей двери. Ноги саднило от неудобной обуви, ещё и на каблуке, жутко хотелось пить, да и усталость давала о себе знать. Василий Петрович налег на дверь, оказываясь… лишь в очередном коридоре.

Ему казалось, эта пытка длиться вечно. Он блуждал по лабиринту, давно бросив попытки фиксировать свои повороты. Их было так много, что с тем же успехом он мог просто почиркать пером по бумаге.

Как вдруг в конце очередной развилки мужчина увидел раскрытую книгу на высоком постаменте.

Вокруг неё горели по четыре свечи с каждой стороны, а сам фолиант был раскрыт ровно посередине, где пером были написаны всего пара строк:

«Всегда ведут вас вперед,

но сами ходят лишь по кругу».

Рядом стояла чернильница с пером. Решив, что терять ему нечего, Дроздов стряхнул лишние чернила, прямо под загадкой выводя ответ:

«Стрелки часов».

Страницы тут же стали сами перелистываться, из-за чего мужчина отшатнулся. Это снова начинало напоминать какой-то жуткий трип, но бежать было некуда.

Постамент с книгой уехал вниз, а за ним открылся проход. Не зная, что ещё ожидать, Дроздов, на всякий случай перепрыгнув закрывшийся снизу люк, вошел в комнату.

Там было довольно светло, благодаря десяткам, а то и сотням свечей. Все вокруг напоминало ему каких-нибудь «Расхитителей гробниц» — все в золотых монетах, драгоценностях, странных сундуках и… прочей пыльной гадости, к которой прикасаться не хотелось.