Незваный. Книга 2. Наверху

Как он, вообще, посмел на нее руку поднять? Это урод сорвал с нее платье! Он видел ее белье!! Бил ее! Это же уму непостижимо!

- Ты пожалеешь, обязательно пожалеешь! Будешь ещё передо мной на коленях ползать, умолять меня о прощении! – все ее черты исказились, превращая симпатичное девичье лицо в дьявольскую гримасу. Просто удивительное преображение, заставляющее вновь вспомнить о магии. – Испепелю, падлюга! Уничтожу! Скотина!

Не переставая осыпать проклятьями новообретенного родственника, она исступлённо придумывала ему все новые и новые кары.

Грозила то ядом, то пулей и клинком, то увечьями, то магией. Если бы даже толика ее угроз каким-то чудом свершилась, то Александр уже был бы одновременно отравлен, заколот, изувечен, утоплен и, в конце концов, сожжен.

Успокоилась она лишь через пару часов. Довольно много мартини и энергичной музыки помогли ей прийти в норму и по-другому взглянуть на всю эту историю. Возбуждение спало, эмоции чуть угасли. Остались лишь любопытство и интерес, что было совсем неслучайным.

Ведь, ее новый братец оказался совсем не похож на тех, кто ее окружал. Он словно пришел с другой планеты, думала она, даже не догадываясь, насколько правдива ее догадка.

- Хм… Отшлепал, - она чуть прикусила нижнюю губу. Представленная в памяти картина, к ее собственному удивлению, оказалась очень даже не обидной. Напротив, она ощутила нечто иное, в чем не очень-то хотелось признаваться даже себе самой. – Просто поднял меня, кинул на стол и отшлепал… Поднял одной рукой.

Она отметила, что парень оказался очень силен.

Когда она вырывалась и барабанила по нему, то ощущала под одеждой по-настоящему стальные мышцы. Это разительно отличалось от того, что она видела во многих своих сверстниках – пухлые и дряблые фигуры.

- А папеньку братец похоже совсем не боится… Хм, странно.

Среди ее сверстников отношение к боярину Скуратову, ее отцу, было более чем почтительное. Естественно, это транслировалось и на нее. Перед ней заискивали, пытались искать дружбу и отношения. Кому такое не понравиться? Более того, к такому очень быстро привыкаешь, начиная искренне верить, что ты вылеплен из другого теста, ты не такой, как остальные.

- А кто, вообще, ты такой, братец? – наморщила она прелестный лобик, рисуя в воздухе вопросительный знак. – Какого черта ты у нас появился? Почему за косяки папенького любимца пришлось брать в род именно тебя?

С каждым новым вопросом любопытство девушки разжигалось все сильнее и сильнее, напоминая набиравший силу лесной пожар.