Незваный. Книга 2. Наверху

Скуратов тогда прислушался к парнишке, почувствовав, что не пропадет. И выиграл! Ему удалось подловить императорские компании в момент переговоров и перебить часть очень выгодного контракта. Боярин почти одномоментно получил громадную прибыль.

Сейчас наступил второй этап этой игры, а Максим, как назло, оказался недоступен.

- Б…ь! Словно специально…

Лимузин не успел остановиться, а боярин уже зло рвал ручку двери. Морозные узоры побежали по дорогой коже сидений, по драгоценному дереву внутренних панелей. Металл двери, ставший хрупким от неимоверного холода, с хрустом рассыпался на рваные кусочки.

Быстро зашагал к парадному входу, оставляя за собой ледяные следы.

На последних ступенях широкой лестницы боярин неожиданно сбавил шаг, а затем совсем остановился у самой двери. Дело было в том, что до его ушей донеслись обрывки весьма любопытного разговора из широко распахнутых окон гостинной.

-…Как вы можете так говорить, господин? – взволновано звучал женский голос, явно принадлежавший домоправительнице мадам Татьяне.

– Я ведь больше двадцати лет здесь работаю…, - она явно была оскорблена до глубины души: ее голос едва не звенел, слышались истеричные грудные нотки. - Вместе с вашим батюшкой… Вас крохой нянчила… Как же вы можете так говорить?

-Ха-ха! Работаешь? – в громком и язвительном смешке боярин узнал голос своего сына, явно находящегося под хорошим градусом. – Ты служишь нам! Убираешь за нами! Ты прислуга. Поняла?! К тому же, очень охреневшая прислуга! Что вылупилась? Ну задрал юбку и что? С тебя убудет что ли? Вообще, радоваться должна, что на тебя, старуху, твой господин внимание обратил…

- Ты… Ты… Вы… Подлец… Я все расскажу вашему батюшке, - голос женщины сильно дрожал.

Едва сдерживалась, чтобы не зарыдать. – Как вы можете так говорить… Я верой и правдой столько лет…, - бедная женщина все-таки зарыдала, не смогла сдержаться. – Как же так…

- Ты-ты-ты. Ха-ха, - вновь раздалось издевательское ржание боярыча. Передразнивал ее, пьяно растягивая слова. – Жалуйся! Будешь рассказывать, как тебя за задницу лапали? Да? Расскажи, давай… Кстати, а задница-то рабочая, да и сиськи еще торчком стоят.

Зачетный бабец, - причмокнул он. – Ты че, не догоняешь, что, когда батек свалит, я тут главный буду? Я же тебя драть буду так, что выть начнешь. После же, старая калоша, выброшу на улицу. На коленях ко мне приползешь…

Дальше боярин Скуратов уже не стал слушать. Рванул на себя ручку двери и в обжигающе морозном облаке воздуха ворвался внутрь здания.