Восхождение Страйдера

— Стеф, прошу, ложись, — указал мне Роман на кушетку, обитую черной кожей, что стояла недалеко от камина.

— Аркаш, свали на минутку, пожалуйста, — помотал я головой, пробуждая маленького спящего друга.

— Ой, ну и ладно, ну и пожалуйста, совью себе гнездышко в другом месте, — с этими словами, магический свин спрыгнул с моей макушки и направился к дивану.

Я кивнул Роману, удобно устроился в кушетке и сцепил руки замком. Как будто на приёме у психолога. Сейчас я буду на протяжении часа: плакаться и канючить, изливать свою душу и жаловаться на жизнь, говорить о проблемах мирских и клянчить совета.

Увы, нет, всё окажется проще.

К тому моменту одна из девчонок, кажется, Шанта, вернулась и впихнула мне в руки бумаги с авторучкой. Пользовательское соглашение, где нужно дать согласие на обработку… Ментальных данных?! Интересно! Читать я его, конечно же, не буду. Просто оставлю подписи на всех трех листах. А какая у меня там вообще подпись?..

В голову ничего годного не шло, потому подписался просто «Сабуро», аккуратным красивым почерком.

Из моих рук, бумаги перешли обратно Шанте.

— Простая формальность, Стеф, иначе, без твоего согласия, мои действия будут противозаконны, — Рома уселся в близлежащее кресло, наклонился вперёд, сложил пальцы домиком и нахмурился.

— Излечи его, Ром, пожалуйста. А то мрак какой-то, Стеф вообще не Стеф… — тяжело вздохнул Милан, падая на диван рядом с пускающим слюни Саксонским.

— Ловим тишину, господа. Дыши ровно, Стеф, постарайся ни о чем не думать, расслабься, — тихо проговорил Роман.

Я поступил как сказано. Быстро избавился от лишних мыслей, которых в моей голове и без того было не слишком много. Дышу спокойно, глубокий вдох, затем выдох.

— Таламус, — сорвалось имя с уст Романа, через несколько секунд в окно влетел черный, словно ночь, ворон.

Птица навернула два круга надо мной, затем приземлилась на плечо менталиста.

— Смотри на Таламуса, прямо в глаза.

Как истукан, я уставился в мудрые очи крупного ворона. В один миг, мне показалось, что я начинаю утопать во тьме.

Мне уже ничего не видно, только слышно. Эхо детского смеха, чьи-то мучительные крики, бессвязные звуки, обрывки слов и непонятные шумы. Вскоре я почувствовал, что моя спина коснулась дна. Океан лишь казался бездонным, на деле же, был простым лягушатником.

Я подорвался с кушетки, дыхание сбито, по лбу течёт пот.

— Что это было? — тут же смотрю на Романа, а на нём лица нет.