Восхождение Страйдера

Стонущий с простреленным коленом мужик, попытался приложить меня сзади, но я подловил его правую своей левой, пропустил под мышкой и с локтя выбил сустав к чертовой матери. Противник со сломаной рукой рухнул и стал кататься по полу, жалобно стонав.

Из кабинки туалета выскочил бородатый горе убийца, чьё лицо я превратил в невесть что минутой ранее. Он бросился на меня, обхватил за спину и впечатал в стену. Вырываясь из захвата, со всей дури бью локтем его в трапециевидную мышцу, освобождаюсь и добиваю ребром ладони в гортань.

Пока негодяй задыхался, поднимаю пистолет и стреляю в голень ублюдку, головой которого разбил несчастную раковину.

— Гр-х-х… Все, пацанчик, мажь лоб зеленкой!!! — гавкнул амбал со сломанной рукой.

Тот собирался уже кинуться, но я останавливаю его пинком с правой ноги в солнечное сплетение. Затем, ударяя того в висок стволом пистолета, я то ли вырубаю его, то ли отправляю на тот свет. Было не важно!

Мужик с простреленной голенью выхватил из кармана пиджака складной нож, только успел расправить лезвие, как я обрубаю его кисть пустотным клинком.

Хватаю резаную, словно свинью, паскуду за шкирку, затаскиваю в кабинку, бью его лицом об стульчак и окунаю лысую башку в унитаз.

Все трое лежат, только стонут, да кряхтят! Скидываю полупустую обойму пистолета, передергиваю затвор, последний патрон вылетает. Разряженный пистолет бросаю возле одного из уцелевших унитазов.

«Наконец-то можно умыться» — вздыхая, подумал я, но обернувшись вижу сюрприз. Не осталось ни одной целой раковины, они своими харями все поломали! Впрочем, один кран уцелел, а при прочих проблемах небольшой потоп не вызовет бед.

Тем более, что здесь и так все плывёт.

Подойдя к выжившему крану, принимаюсь обливать вспотевшее лицо холодной водой. Также немного подмыл многострадальный фрак, на котором помимо влажных следов от шампанского, теперь красовались и капельки крови…

На выходе, с пинка по роже вырубаю ползущего к двери бородатого ублюдка.

И хорошо ещё, что те кретины не были магами…

А за дверью, в главном холле, меня ждал самый что ни на есть, пи***ец!

С десяток разных стволов и ножей уткнулись мне в щеки.

Среди кровожадной толпы были и гости, и слуги, и даже двоица капельдинеров, а также в центре оравы та самая официантка. Вот сучка!

Гробовое молчание длилось недолго. Подосланные убийцы широко распахнули свои налитые кровью глаза и хором закричали, принимая попытку замочить меня прямо на месте.

— Твою мать! — выпалил я, когда засвистели пули.