Не Время Для Гаремов

Зато взгляд отыскал на противоположной стороне другой отнорок — видимо, тот самый, из которого и явились нежданные гости, судя по дохлому послушнику, прибитому к стене копьем.

Я шагнул вперед, оттолкнувшись от стены. Пленники заметили и заволновались.

Стиснув зубы и стараясь не смотреть по сторонам, пропуская мимо все более громкие возгласы, я поплелся на выход мимо клеток, зажимая рукой бок. Нужно было спешить, они шумели...

Поступал я, безусловно, рационально. Сил едва хватало стоять, вся магия уходила на одержимость, и разрубить засовы и цепи мне было нечем — нож как оружие показал себя просто чудесно (нет).

Тем не менее, чувствовать себя погано это не мешало.

Но я изо всех сил давил это чувство — я хренов маньяк на фуре, я не спаситель в белом! Нихрена не герой! У меня снова остались лишь крохи магии, и даже они уходили на поддержание эффекта заклинания! А парень избит и вымотан! Да я даже его эмоции не улавливаю, может, он помер вообще! А-а-а, да замолчите вы! Да какого лешего я должен погибать на чужой войне?! Если я начну вас освобождать, погибну вместе с вами!

— П-предатель.

Но упрямо пошел вперед, к свободе.

— Гори в аду! Гори в аду!!!

Уже сгорел, дорогая...

***

«Дедукция» на уровне детского сада не подвела: в проходе обнаружились еще трупы, погасшие факелы и, самое главное, путь, ведущий наверх.

Все сильнее хромая, я добрался до выхода из системы подземных переходов, осторожно выглянул, часовых не обнаружил, и какое-то время просто вдыхал чистый лесной воздух, с неверием глядя на зеленые кроны деревьев.

Сил совершенно не оставалось. Нужно было вылечить это тело — недавно доставшимся навыком. Но на это уже не было маны. Мне повезло и не повезло одновременно: парень-авантюрист, донор тела, оказался примерно моего уровня, ну или ранга, как здесь выражались. Если бы он был сильнее, я бы не смог взять его под контроль; был бы слабее — легко удерживал бы Одержимость, но тогда мальчишка не выжил бы в той пещере.

Патовая ситуация.

Я кое-как спустился с каменистого пригорка, в котором зияла зубастая дыра логова сатанистов, и, поколебавшись, двинул в лес. По-прежнему никого не встретил.

Птички, зеленая травка и голубое небо казались сюрреалистичной картинкой, какими-то играми сбрендившего рассудка.

В какую сторону идти, было решительно неясно, так что я пошел куда глаза глядят, спотыкаясь о кочки.