Жандарм 4

Помотав головой, надежно выметая таким образом непрошеные мысли, я настроился на рабочий лад. Мне предстояло для начала заселиться в отель, затем найти агента жандармерии, чтобы передать ему пакет с документами, и после этого приобрести следующий билет на океанский корабль, что переправит меня через Атлантику.

Чем-то Кале был похож на Виндаву. Наверное тем, что дороги здесь тоже были мощеными, а дома в основном двухэтажными. А вот в архитектуре уже пошли различия. Особенно это было заметно по административным зданиям городов.

В Виндаве градоначальник заседал в здании, выполненном в «классическом» для России двухэтажном доме с колоннами перед входом, высокими окнами и плоской крышей. А вот ратуша Кале отражала столетия британского владычества над городом. Тоже двухэтажное, здание имело высокую вытянутую крышу с кирпичными «каминными» трубами. А рядом к нему была пристроена часовая башня, похожая на знаменитый на весь мир Биг-Бен.

Найти отель оказалось несложно.

Из-за своего расположения в городе была развита инфраструктура для приезжих, и отелей тут было довольно много на любой вкус и кошелек. Заселившись, я оставил чемодан в снятой комнате, положил пакет для агента во внутренний карман пиджака и, поправив на голове шляпу, двинулся по названному Агапоновым адресу. Естественно, что человека жандармерии я не знал и даже словесного описания не получил. Но на этот случай ротмистр и передал мне на словах пароль с отзывом.

Район, где жил агент, был на окраине Кале и по тому, что я увидел, являлся из «неблагополучных».

Улочки здесь были уже, чем в других местах, дома выглядели обветшалыми. Даже на мощеных улицах была грязь, которую не мог смыть ни один дождь! Ну и пованивало, словно помои прямо на улицу выплескивают. «А нет, это не фигура речи», подумал я, уклоняясь от «водопада» устроенного какой-то хозяйкой, выплеснувшей тазик с грязной водой со второго этажа.

Улочки здесь были не только узкими, но и часто пересекались, от чего заплутать было очень просто.

Мне пришлось пару раз обращаться к местной пацанве, спрашивая дорогу. Хорошо хоть французский я знал. Память прошлого Григория и «тренировки» Лиды и Анатолия в те редкие моменты, когда я с кем-то из них посещал салоны и иные светские мероприятия, сослужили хорошую службу. Но кажется именно эта необходимость спрашивать дорогу у местных и привела к тому, что меня посчитали легкой добычей.